Эмма: Прикинь, её родители пришли и стали требовать её обратно. А мать Фрэнка сказала, что Шерри совершеннолетняя и это типа правильно, что она теперь спит с её сыном, типа это её место
Лили: Лажа. Как его мать могла спорить с отцом Шерри сейчас? Ну вот ты бы смогла спорить с мужиком с этим вирусом в башке? Вчера Лукас чуть не украл меня, просто попросив встретится с ним.
Эмма: Не знаю. Лукас? Офигеть. И как ты выбралась?
Лили: Меня папа спас.
Эмма: Ебааать. Твой отец секси. Я бы дала ему.
Лили резко выдохнула, и её пальцы с силой впились в экран смартфона, едва не раздавив стекло. Внутри вспыхнул неожиданный, почти физический импульс собственности, который перекрыл собой всё остальное.
Лили: руки прочь шлюха, он мой. у тебя есть свой.
Подруга ответила только через минуту.
Эмма: ты знаешь, это нихуя не шутка больше. Мы слушали презика сегодня вечером, и когда он сказал про опекунов, то папа заявил нам с мамой, что теперь мы — его собственность. Я чуть не кончила прямо посреди гостиной после этих слов. И мама кажется тоже. Прости, мне надо отойти. Пока.
Лили отложила телефон. Слова подруги о «собственности» отозвались внизу живота тягучей, пульсирующей волной, которая заставила её потянуться на простынях. Она прекрасно понимала, зачем Эмме пришлось «отойти». Лили закрыла глаза, представляя, как чьи-то сильные руки смыкаются на её запястьях, и почувствовала, что ей самой сейчас не помешало бы... отойти.
Едва Лили успела погрузиться в свои фантазии, как тишину комнаты прорезал какой-то звук из коридора. Лили замерла, её сердце забилось в горле. Любопытство, подстегнутое вирусным возбуждением, пересилило страх. Она медленно сползла с кровати, стараясь не шуршать простынями, подползла к двери, чуть приоткрыла её и осторожно заглянула в щёлочку.
**
В комнате Дэвида стоял полумрак, разбавляемый лишь холодным сиянием двух мониторов. Весь день он провел в режиме автопилота, заставляя себя чертить и заполнять таблицы, пока утренний разговор с Алексом медленно оседал где-то на периферии сознания. Тогда Дэвид списал это на типичную для приятеля одержимость новой идеей, но после слов президента о «гипобулии» и «опекунстве» игнорировать это стало невозможно.
Что там на самом деле происходит? Алекс прав, был неплохой способ узнать это.
Анонимные форумы, похоже, превратились в настоящий цифровой полигон для обкатки нового миропорядка. Один пользователь с пугающим спокойствием описывал свою новую рутину:
AlphaHome: «Парни, кто ещё застрял на удалёнке? Этот вирус — лучший подарок в моей жизни. Раньше моя Линда вечно ныла, что я мало уделяю ей внимания, пока работаю над кодом. Теперь всё иначе. Она занимается домом, готовит, а оставшееся время проводит под моим столом. И каждый час я просто сливаю ей в рот. Ну, из-за этого вируса. Никаких жалоб, никаких претензий по поводу «эмоциональной близости», всё просто супер.»
Дэвид замер, вчитываясь в каждое слово сообщения AlphaHome. Он чувствовал, как в груди разгорается странный коктейль из недоверия и какого-то первобытного, почти хищного удовлетворения. Он пролистал ветку обсуждения, и его губы невольно растянулись в усмешке: кто-то в шутку предложил положить под стол коврик, чтобы у персонального спермослива не замерзли ноги, пока она ждёт своего часа.
Это не был единичный случай — десятки мужчин описывали, как их жёны, партнёрши или просто знакомые подруги преобразились в одночасье. Многие хвастались этим, но среди этого потока самодовольства пробивались и другие голоса.
IronWill: «Чего никто не пишет, что ей это тоже помогает, вы, похотливые ублюдки? Моя вчера всего боялась, буквально каждой тени. Ночью я её трахнул, и сегодня она уже более-менее нормально разговаривала с соседом. Потом
История моей фетиш-жизни 1 часть (начало)