она не знала. Может быть, утра. Может быть, нового дня. Может быть, чуда, которое не случится.
Она посмотрела на телефон, лежавший на полу. Экран был тёмным. Инга не звонила. Не писала. И Диана не смела написать первой. Потому что что она могла сказать? «Прости»? Этого было недостаточно. «Я больше так не буду»? Глупость. Детский сад. Инга не поверит. а и сама Диана не верила. Потому что она не знала, сможет ли измениться. Сможет ли перестать бояться. Сможет ли научиться доверять. Или этот страх — страх потерять Ингу, страх что с ней что-нибудь случится — всегда будет толкать её на одно и то же: контролировать, защищать, душить.
Она снова закрыла глаза и позволила музыке заполнить пустоту. Та нота, тот минорный аккорд, который звучал сейчас, казался идеальным отражением её души — надломленным, печальным, безнадёжным.
«Я потеряла её. Я сама всё разрушила. И это — всё, чего я достойна».
За дверью, в коридоре, тихо скрипнула половица. Кто-то стоял там — может быть, Алиса, может быть, мать. Диана не отреагировала. Она осталась сидеть на полу, прижимая колени к груди, и слушала, как фортепиано играет дождь. Ей казалось, что эта музыка теперь будет играть внутри неё всегда.
14
Дисклеймер: История выдумана, все совпадения случайны. Если вы узнали себя - я вам завидую! Все герои старше 18, даже если в тексте говорится иное!
23 июля, четверг. Утро. Дом
Завтрак накрывали на кухне — Ольга, как всегда, хлопотала у плиты, Александр разливал чай. Солнце заливало кухню ярким утренним светом, но за столом царило странное, тревожное настроение. Одно место пустовало.
— Диана опять не вышла? — спросил Александр, ставя чайник на стол.
— Она заперлась у себя, — ответила Алиса, ковыряя ложкой омлет. — Второй день уже. Музыку включила и не выходит. Я вчера стучалась — она не открыла.
Ольга нахмурилась и бросила быстрый взгляд на мужа. Она знала, что у Дианы бывают периоды, когда та уходит в себя, но такое случалось не часто и не на пустом месте.
— Может, случилось что? — тихо спросила она. — Вы не ссорились?
— Нет, — Алиса пожала плечами. — Я не ссорилась. А с Ингой... ну, Инга сейчас много работает, у неё какой-то крупный заказ намечается, она, наверное, просто занята. Может, Дин скучает?
— Может, — задумчиво протянул Александр, но тревога в его глазах не исчезла.
Алиса, пытаясь сменить тему и разрядить обстановку, повернулась к отцу:
— Пап, а мы в эти выходные на природу едем? Наша ежегодноиюльская поездка! Шашлыки, озеро, всё такое. Слушай... — она замялась на секунду, — а можно Ингу с собой взять? Раз Алёшка у бабушки, то одно место в машине свободно.
Александр на секунду задумался. Инга девушка его дочери. Не член семьи, но близкий и важный для неё человек. Причём для обеих дочерей — Инга с Алисой лучшие подруги. Он медленно кивнул.
— Если родители её отпустят — пусть едет. Мы будем только рады. Она почти часть семьи.
— Спасибо, пап! — Алиса просияла. — Я ей напишу!
Ольга улыбнулась, но её улыбка была чуть натянутой. Она снова посмотрела на пустой стул и тихо вздохнула. Материнское сердце чувствовало — что-то не так.
После завтрака Александр уехал в кондитерскую, Ольга — в школу. Алиса осталась одна в опустевшем доме. Она подошла к двери Дианы и тихо постучала.
— Дин?.. Ты там как?.. Может, откроешь?..
Тишина. Только приглушённая музыка из-за двери — что-то инструментальное, грустное, с тягучими скрипичными партиями.
— Дин, пожалуйста... Скажи хоть слово...
Ответа не было. Алиса постояла ещё минуту, прижавшись лбом к двери, чувствуя, как себя беспомощной. Она
Примерочная Москвы