Вспомнил и сравнил с женщиной, сидящей сейчас напротив. И понял: это два разных человека. И тот, второй — настоящий.
— О чем задумался? — Мила тронула его за руку.
— О тебе, — ответил он просто. — О том, как ты изменилась.
— В лучшую сторону?
— В самую лучшую.
Она улыбнулась и прижалась к его плечу. Он обнял ее одной рукой, чувствуя, как тепло ее тела проникает сквозь полотенце и его рубашку.
— А знаете, мужики, — вдруг сказал Вадим, отставляя стакан, — я вам так скажу. Жизнь — она странная штука. Мы все тут взрослые люди, за сорок. У каждого за плечами — мешок проблем, разводов, долгов и несбывшихся надежд. А сидим сейчас у реки, пьем, едим шашлык, и нам хорошо. Почему? Потому что мы вместе. Потому что мы можем быть собой.
— Хорошо сказал, — одобрил Игорь. — Я вот после развода думал, что жизнь кончена. А оказывается — ничего подобного. Она продолжается. И в ней есть место для таких вот вечеров.
— А я вот о чем думаю, — подал голос Павел. — Мы вчера все перешли какую-то грань. То, что случилось в бане — это не просто секс. Это... ритуал. Мы стали ближе. Мы стали как... стая. И это дорогого стоит.
— Стая, — усмехнулся Толик. — Хорошее слово.
— А что, точное, — кивнул Вадим. — Мы теперь — стая. И Людмила с нами.
— Я польщена, — сказала Мила, но глаза ее были серьезны. — Я правда польщена.
Сергей слушал их и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще два дня назад он мучительно размышлял, стоит ли приглашать Павла в баню. Ему казалось, что это будет разовым экспериментом, который, возможно, закончится катастрофой. А теперь — теперь его жена сидит у костра, завернутая в полотенце, среди мужчин, с которыми у нее была близость, и все они говорят о том, что стали семьей. И это не вызывает ни у кого ни малейшей неловкости.
— Сереж, — вдруг обратился к нему Павел, — а ты сам как? Мы все говорим, а ты молчишь.
Сергей помедлил. Все взгляды обратились к нему.
— Я... — он вздохнул, подбирая слова. — Я вчера думал, что сойду с ума. Ревность, стыд, возбуждение — все смешалось. Я не знал, справлюсь ли. А сегодня... сегодня я чувствую спокойствие. Я смотрю на вас — и не вижу врагов. Я вижу друзей. Я смотрю на Милу — и вижу женщину, которую люблю еще больше, чем раньше. Может, это неправильно с точки зрения морали. Может, кто-то нас осудит. Но мне плевать. Мы живем один раз. И если этот раз проходит так — значит, он проходит правильно.
Мужчины молчали. Потом Вадим поднял свой стакан.
— За Сергея. За мужика, который умеет любить.
— За Сергея, — хором поддержали остальные.
Чокнулись. Выпили. И костер вспыхнул ярче, словно разделяя их общее настроение.
— Я люблю тебя, — прошептала Мила мужу на ухо, пока остальные зашумели, обсуждая что-то свое.
— И я тебя, — ответил он.
Ночь опустилась на реку полностью. Звезды высыпали с такой щедростью, какая бывает только вдали от города, в настоящей глуши. Млечный путь протянулся через все небо серебристой полосой. Луна еще не взошла, и только костер освещал маленький лагерь на берегу, отражаясь в спокойной воде.
— А хорошо все-таки, — нарушил тишину Игорь. — Сидим, как в сказке.
— В сказке для взрослых, — уточнил Вадим. — С голыми принцессами и добрыми молодцами.
— Принцесса уже в полотенце, — заметила Мила. — И вообще, она устала.
Конец летних каникул: часть вторая.