Дженнифер в конце концов встала. Я знаю это, потому что она позвонила мне вскоре после обеда, завопив так громко, что у моего телефона чуть не перегрузился динамик.
— Ты гребанный ублюдок! — завизжала она. — Как ты посмел вручить мне бумаги о разводе на работе!
Я позволил ее гневу немного утихнуть, чтобы вставить пару слов в паузе между ее воплями.
— Если тебе вручили на работе, значит, ты отказалась открывать дверь курьеру дома, — указал я. — Я говорил тебе, что пришлю повестку на работу, если придется. Тебе следовало слушать.
— МЫ НЕ БУДЕМ РАЗВОДИТЬСЯ!
У меня не было настроения пережевывать этот спор заново. Дженнифер любезно объявила, что сегодня днем она идет к адвокату, чтобы приостановить развод, что даст мне несколько часов, чтобы еще немного собрать вещи. Я сообщил секретарше, что беру вторую половину дня по личным делам, и поспешил домой. Месяцами я медленно, скрытно и неуклонно перетаскивал свои вещи в складскую ячейку. К сожалению, я не был готов к тому, что Дженнифер заблокирует меня на подъездной дорожке. Когда я загружал последнюю коробку в кузов моего пикапа, ее машина с визгом остановилась в нескольких дюймах от заднего бампера, заблокировав меня. Она вышла из машины, уставившись на меня с торжествующим видом.
— Ладно, — сказал я, не скрывая раздражения. Я заехал в гараж, запер его и направился в дом.
— Сегодня вечером я не буду впутывать полицию. Завтра я уезжаю, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы это остановить. Если попытаешься — вмешается полиция.
Дженнифер начала что-то кричать. Я проигнорировал ее и пошел в дом, раздумывая, что приготовить на ужин. Что-то, что могло бы понравиться Кэти. Кэти вошла, когда я заглядывал в холодильник, обдумывая выбор. Она была взволнована.
— Пап, мама сходит с ума. Она топает, орет на кого-то по телефону. Вы снова поссорились. Что на этот раз?
— Тот же спор, малышка, — ушел я от ответа. — Что будешь на ужин?
Кэти захотела пиццу. Мы заказали «Супрем» — любимую пиццу Кэй. Дженнифер могла бы скривить нос, но это было ее дело. Дженнифер присоединилась к нам за ужином, но демонстративно отказалась со мной разговаривать. Я ожидал, что Дженнифер в какой-то момент сорвется, но, к моему удивлению, она сдержала свою ярость, чтобы пережить трапезу. Это был наш последний ужин вместе. Нарастающая враждебность была разрушительной, особенно для Кэти. Я всегда знал, что мне придется съехать. Я решил уехать на следующий день. Я отправил начальнику электронное письмо, сообщив, что беру несколько дней, чтобы разобраться с «личными семейными делами». Он сам прошел через развод — настоящий цирк, с попытками его бывшей жены сфабриковать обвинения в жестоком обращении с детьми. Он просто ответил: «Понял. Бери столько времени, сколько нужно».
*******
С помощью нескольких друзей я перевез все свои личные вещи в небольшую квартиру в новом жилом комплексе, который я нашел за несколько месяцев до этого. Я внимательно следил за тем, какие квартиры с нужной планировкой были свободны. В ней было две спальни: одна для Кэти, если она будет оставаться на ночь. Всего около 850 квадратных футов, но мне больше и не нужно, пока не будет решен вопрос о разделе имущества.
Я забрал Кэти после школы, чтобы сказать ей, что съехал. Как и ожидалось, у нее навернулись слезы, но она справилась. Думаю, помогло то, что она уже знала о разводе родителей. Внезапно она вытерла глаза, собралась и спросила, можно ли ей посмотреть мою новую квартиру. Как я мог отказать? Я сказал Кэти написать Дженнифер, чтобы та знала,
Не пошлое...