Я не знала, что и думать. Си-Джей не сказала им, что я умираю, нет? Только что эта девушка готова была отправить меня в ад — и вдруг разворот на сто восемьдесят градусов, чуть ли не в ноги кланяется. Когда Ким села, ко мне подошли оба преподавателя и каждый положил руку мне на плечо.
— Эта девушка, — старший из них кивнул на Си-Джей, — всё нам объяснила. Мы хотим, чтобы ты знала: мы тебе сопереживаем и собираемся провести заседание кафедры. Надеемся поговорить с ректором Грином — либо сегодня позже, либо завтра с утра.
— Если мы можем чем-то помочь, — добавил второй, младше, — пожалуйста, дай знать. Ты не должна проходить через это одна.
Оба отпустили меня, развернулись и вместе покинули аудиторию. Что, чёрт возьми, это было?! О Боже, что они собираются сказать ректору?! Я что, в каком-то дурацком розыгрыше участвую?!
— Помните все про наши договорённости, — обратилась Си-Джей к группе. О каких ещё договорённостях?! — Пока вы держите всё в тайне — условия сохраняются. Это касается и ваших родителей. Мы хотим как можно меньше шума. Все согласны?
— Ещё как! — воскликнуло несколько голосов.
— И дело-то благое, — добавил Кевин, так же сочувственно глядя на меня.
— Верно, — согласилась Си-Джей. — Поэтому, пожалуйста, пусть то, что случилось сегодня, останется между нами. Завтра всё может быть иначе, но сегодня — никакой огласки.
— Я за всеми присмотрю, — вызвалась Джулия. — Я в институтской газете и знаю компромат на каждого.
— Отлично, — похвалила Си-Джей. — А теперь — у всех ли есть моя запись адресов электронной почты? — Она подняла исписанный листок. — Сегодня вечером получите информацию, если всё сложится.
— Что ж, раз всё — можете идти на обед, — объявила Гейл, и это было встречено с энтузиазмом.
Пока группа выходила, ко мне подошли несколько человек — видимо, выразить сочувствие по какому-то поводу, о котором я понятия не имела.
— Ты гораздо храбрее, чем я когда-либо смогла бы, — восхищённо сказала Сиерра. — Я чуть в штаны не наложила, когда ты начала себя из стула вырезать. Наверное, разревелась бы на твоём месте.
— Я думал, что носить имя Шон Комбс — позор, — произнёс Шон с откровенным облегчением. — Но по сравнению с тобой мне надо молиться и благодарить Бога. Даже Пи Дидди спасибо послать. Я-то, когда вырасту, могу имя сменить, а ты... ох, мне так тебя жаль.
— То, что я раньше сказал, — начал Дэвид, слегка взяв меня за руку, — насчёт того, что мне можно доверять? Я серьёзно. Если я могу для тебя что-то сделать — что угодно, — дай знать. Ну там, обнять тебя или помочь помыться, или...
— Иди давай, Дэвид, — приказала Гейл.
— Ты скажи только, — закончил он, подмигнул и вышел.
Вскоре в аудитории остались только мы четверо: я, Си-Джей, Гейл и Эмбер. Си-Джей сияла широчайшей улыбкой, а потом заключила меня в крепкие объятия.
— Я так тобой горжусь, малышка, — пискнула она от счастья. — Ты сделала это безупречно, почти слишком идеально. Ой, Эми, тебя ждёт большая награда!
Тут Си-Джей заметила Эмбер.
— Здравствуй, — поздоровалась она, отпуская меня. — Мы не знакомы. Я...
— Си-Джей, — закончила Эмбер, протягивая руку. — Я Эмбер Тэмбор, подруга Эми, как вы её зовёте.
— Вижу, она тебе обо мне рассказывала, — отозвалась Си-Джей, пожимая руку и бросив на меня беглый взгляд. — Гейл с тобой беседовала?
— Да, — подтвердила Эмбер. — Жаль, что вы не приведёте Аманду на
Пионерская любовь