Не приведут? О, какое облегчение. Будто пуля мимо просвистела. Хотя... о чём они ещё говорили?
— Мне и самой грустно, что не придём, — ответила Си-Джей. — Мы готовились к этому. Но, думаю, Эми сегодня и так пережила достаточно: неудачная встреча с ректором, а тут ещё эта история с клеем на стуле. Но передай своему пастору, что в воскресенье мы будем на мессе. Церковь мы не отменяем и даже придём пораньше — чтобы Эми успела поприветствовать всех приходящих.
— Звучит замечательно, — радостно кивнула Эмбер. — И я понимаю, что у Аманды был трудный день, — большинство после такого вообще бы спрятались. Только надо заметить: одежда, что сейчас на ней, — точь-в-точь как на тех снимках, что разослали по институту. Люди заметят, и ей станет только тяжелее.
— Мне пора на следующую пару, — вмешалась Гейл. — Аманда, жду тебя в кабинете на следующей паре. Удачи с твоей встречей, Си-Джей. — И она вышла.
— Гейл с тобой ещё кое о чём говорила? — спросила Си-Джей у Эмбер.
— Да, — снова подтвердила Эмбер. — Думаю, смогу вписать это в своё расписание. Я сейчас готова почти на всё, чтобы помочь этой девушке. Она, может быть, лучшее, что случилось с религией со времён матери Терезы.
— Отлично, Эм, — радостно сказала Си-Джей. — Я так и знала, когда Эми рассказала нам о тебе, что ты — наш человек. Ладно, не будем тебя задерживать. Я поболтаю с моей девочкой пару минут, а потом мы вместе пойдём в столовую — перекусим. Мне кажется, моё присутствие поможет ей продержаться.
— Ну хорошо, — сказала Эмбер, явно расстроившись, что я не пообедаю с ней. — Я оставлю Аманде свой номер. Если что-то понадобится или захочется просто поговорить — звони. — Она записала номер на бумажке, протянула мне, и я убрала её в рюкзак. — Поговорим позже. Я передам всем на библейском кружке, что случилось.
Когда она ушла, я повернулась к Си-Джей и неверяще уставилась на неё.
— Какого чёрта ты им наплела? — потребовала я ответа.
— Правду, — не моргнув глазом ответила она. — Что у тебя заболевание, при котором тебе больно носить плотную одежду, и оно усугубляется, так что скоро ты совсем не сможешь её носить. И ещё я сказала, что лекарства нет, что это, скорее всего, психосоматическое и ты сама у себя это провоцируешь.
— Ты, должно быть, шутишь? — закричала я. — И они поверили?!
— Я показала им копии твоих медицинских записей, — пояснила она. — Там объясняется, как твоя кожа реагирует на плотную или многослойную одежду. Они заглотили всё — вместе с крючком, леской и поплавком.
— Я ни у каких врачей не была! — выпалила я. — И что значит «усугубляется»? Надеюсь, ты врёшь.
— Врачи работают на нас, но твоё состояние реально, и да — оно ухудшается. Гораздо быстрее, чем мы предполагали. Парни в лаборатории почти что слишком хороши в своём деле.
— Пожалуйста, скажи, что это обратимо, — взмолилась я, начиная паниковать.
— Может быть, — она смотрела на меня с вызовом. — Но пока это гарантирует, что ты привыкнешь быть голой, и ничего с этим не поделаешь.
— О Боже, как я позволила тебе это со мной сделать? — я страшно злилась на себя за то, что сразу не послала их куда подальше. Вернуться бы назад и всё изменить.
— Ой, не будь параноиком, — фыркнула Си-Джей. — Всё будет хорошо. Помни: мы тебя любим и позаботимся о тебе, а сегодня вечером
Порочные желания