друг держит ресторан, он нас ждёт, — сказала она. — Ты когда-нибудь была в «The Keg»?
— Нет, — честно ответила я, хоть и слышала о нём.
— Очень крутое место, и стейки отличные, — сообщила она. — Не бойся, мы сядем в лаундже — чтобы родители с детьми не психовали, пока мы едим.
Как мило: вместо детей вокруг будут выпивохи — одно другого стоит. Мы проехали по главной улице несколько миль, пока не притормозили у «The Keg». Си-Джей свернула и припарковалась сзади.
— Приехали, крошка, — пропела она. — Сначала предупрежу, что мы здесь.
Она достала телефон и набрала.
— Майк? Си-Джей. Привет, как сам. Всё готово? Отлично. Да, ей нет двадцати одного, но она только колу будет пить. И не забудь полотенце на сиденье — она легко заводится. Ладно, заходить через кухню? Хорошо, через пару минут пусть встретят. Ага, мы на месте, только мне надо кое-что сделать. Ну давай, спасибо, дорогуша.
Она повесила трубку, убрала телефон и извлекла из сумки стеклянную трубку и пакетик с марихуаной.
— Аперитив перед входом, — пояснила она, заряжая трубку.
— Это то же, что Эмили вчера дала Тесс? — спросила я.
— Оно самое, — подтвердила она. — Только лучшее, лапочка. Выращивает старый хиппи на гидропонике. Называет «Белой Вдовой». Когда будешь затягиваться — легонько, иначе закашляешься до рези.
Я колебалась. С одной стороны, не помешало бы расслабиться, с другой — могу потерять и тот жалкий контроль, что у меня остался. А его и без того кот наплакал.
— Я, пожалуй, пас, — сказала я, когда она протянула трубку.
— Я не спрашивала, — сухо ответила она. — Или затягиваешься, или встречи не будет.
Чёрт, долго же я продержалась. Я взяла трубку и поднесла к губам, пока Си-Джей раскуривала. Когда лёгкие наполнились, я боролась, чтобы удержать дым, — и проиграла, едва она забрала трубку.
— Полегче, девочка, — рассмеялась Си-Джей, глядя, как я зашлась кашлем. — Дыши, просто дыши.
Через минуту я пришла в себя и заметила, что всё вокруг чуть расплывается. Она права: отличная дрянь. Сделав быструю затяжку сама, она вернула трубку мне.
— В этот раз тяни, пока я не скажу «хватит», — велела она. — И постарайся держать, пока не разрешу выпустить. Не справишься — после еды станцуешь для всего зала.
— Ты хоть будь честна, — попросила я. — Пожалуйста, не завышай планку, я не заядлый курильщик.
— Понимаю. Это не подстава, — отозвалась она. — Я просто хочу, чтобы тебя хорошенько вставило. Ну, открывай.
Я снова взяла трубку в рот, Си-Джей зажгла. Я медленно втягивала дым, пока лёгкие не наполнились до отказа, — но она продолжала держать чашу разогретой. Вот-вот, казалось, разорвусь, — и тут она сказала «держи». Я вцепилась в подлокотник, чтобы не сорваться, и видела в зеркале, как моё лицо багровеет от задержки дыхания.
— Ещё десять секунд, — отсчитывала она. — Почти. Всё, выпускай.
Я выдохнула — и немедленно зашлась новым приступом кашля, пока Си-Джей заливалась смехом. Когда я наконец прокашлялась, голова едва держалась. О чёрт, меня накрыло конкретно.
— Вот это моя девочка, — похвалила Си-Джей. — Спорим, скоро нападёт конкретный хавчик. Пошли внутрь, пока счастливый час.
— Может, как обычно — через окошко навынос? — спросила я, с трудом фокусируясь. — Быстрее бы.
— Не сегодня, — самодовольно ответила она. — Мне надоел фастфуд, хочу стейк с запечённой картошкой. Мы же цивилизованные люди, в конце концов.
Она снова засмеялась над собственной шуткой — её, видно, тоже неплохо вставило, — открыла дверь и жестом велела мне выходить. То, что было
Елена Петровна