стул — как барный табурет; ни тебе скатерти, ни укрытия. И хорошо, что под кайфом, а то ещё грохнулась бы, залезая.
— Что вам принести для начала? — спросил Майк, глядя, как Си-Джей грациозно взобралась.
— Мне — «Белый русский», не чёрный — белый, — заказала Си-Джей, наблюдая за моими попытками прикинуть траекторию восхождения. — А ей — любую колу без кофеина, и ещё сырные моцарелла-палочки, они тут обалденные.
— Может, табуреточку какую или подставочку? — беспомощно спросила я.
— Эми, — закатила глаза Си-Джей, — залезай уже, ради бога. Ты же выше меня.
Ненавижу её. Понимая, что все смотрят и придётся выставить себя на посмешище, я закусила губу, поставила правую ступню на нижнюю перекладину и подтянулась. И тут до меня дошло, что я опираюсь не на ту ногу и сейчас придётся поворачиваться в воздухе.
— Девушка, ты что творишь? — недоверчиво выдохнула Си-Джей; зрители в зале тоже выглядели озадаченными.
Перенеся свободную ногу, я поставила ступню с другой стороны — и поняла, что сесть могу, но лицом к залу. Тогда я упёрлась руками в стол, приподнялась, встала коленями на сиденье — к счастью, там лежало полотенчико — и, наконец, развернулась лицом к Си-Джей. Лицо пылало так, что я, кажется, светилась алым.
— Ты в порядке? — спросил Майк с искренним беспокойством.
— Да, спасибо, — прошептала я, не поднимая глаз.
— Она ещё робеет, — громко пояснила Си-Джей. — Девственница как-никак, непривычно пока.
— Похвально, — отозвался Майк, а по залу пробежал изумлённый ропот. — Напитки и закуску сейчас подадут с официанткой. Очень рад знакомству, Аманда.
Он отошёл к бару, и я заметила, как к нему потянулись люди — наверняка выспрашивают обо мне. Я обмякла, пытаясь сфокусироваться на чём-то, чтобы не так плыло перед глазами.
— Блин, девочка, гладко у тебя вышло, — усмехнулась Си-Джей, наклоняясь и понижая голос. — Ты, видать, не часто обкуриваешься.
— Нет, — слабо отозвалась я. — Голой в рестораны тоже не часто хожу.
— К счастью для здешней публики — теперь ходишь, — хмыкнула она. — Посмотри на кого-нибудь и улыбнись.
— Типа, пококетничать?
— Никого не надо обнадёживать, просто улыбнись, — настаивала она. — Ты же, типа, сестра во Христе, так излучай добро.
— Ненавижу тебя.
— Не-а, неправда.
Я заставила себя оглядеть зал: многие по-прежнему глазели, но кое-кто уже делал вид, что всё нормально. Компания из трёх женщин то и дело поглядывала на меня, и одна улыбнулась — я ответила. Две другие помахали — я улыбнулась и им. Похоже, это их осчастливило, и они поднялись и направились к нам.
— Привет, — заговорила темноволосая. — Ты Аманда?
Мозг отключился напрочь: я даже осмыслить не успела, что это значит. Откуда, чёрт возьми, она знает моё имя?
— Да, это она, — ответила за меня Си-Джей. — Вы знакомы?
— Ну, вроде того, — отозвалась блондинка. — Мы хотели вчера в «Brass Monkey» её увидеть, но задержались на работе. Ты супер — не верится, что ты здесь.
— Можно сфотографироваться? — темноволосая вытащила цифровую камеру. — Слезать необязательно — мы видели, какие у тебя с этим проблемы.
— Просто повернём стул, чтобы все в кадр вошли, — добавила блондинка. — Очень хочется.
— Конечно, — разрешила Си-Джей. — Фотографироваться — часть её миссии. Давайте я даже вас сниму.
Я попыталась испепелить её взглядом, но она не заметила. Си-Джей взяла камеру, а девушки развернули мой стул лицом к залу и облепили меня с двух сторон. Я скрестила ноги, но Си-Джей бросила выразительный взгляд — пришлось снова их разомкнуть. Все хором сказали «сы-ы-ы-р», и
Взрослая стажировка, в детском саду