Я обрадовалась, когда мы наконец вернулись в город и подъехали к дому Гейл, — но радость тут же улетучилась при виде двух мужчин с камерами, которые ждали нас у ворот.
— Кто это? — спросила я, сползая по сиденью, чтобы спрятаться от них.
— Не знаю, — с любопытством ответила Эмили. — Сейчас спрошу.
Она свернула на подъездную дорожку и остановилась; мужчины подошли к её стороне машины.
— Чем могу помочь? — спросила она, опуская стекло.
— Здравствуйте, — сказал тот, что повыше, наклоняясь к окну. — Мы надеялись поговорить с Амандой Джонсон. Нам сказали, что она остановилась здесь.
— О чём именно вы хотите с ней поговорить? — озадаченно спросила Эмили.
— Это мисс Джонсон? — спросил он, указывая на меня. Я прикрылась руками как могла, но уличный фонарь светил прямо на меня, и он легко видел, что я голая.
— Что вам нужно? — потребовала Эмили.
— Меня зовут Дэниел Дэвис, я работаю в городской газете «График». Нам сообщили, что она — та самая женщина, которую видели бегущей голышом на матче «Дакс» в прошлые выходные, а также в других местах по всему штату, и мы хотели бы узнать, зачем она это делает.
— Откуда у вас эта информация? — спросила Эмили, пока второй парень сделал снимок.
— Мы не можем раскрыть это, э-э, мисс...
— Она не даёт интервью, но если оставите свою визитку, я попрошу кого-нибудь позвонить вам утром, и, возможно, мы что-нибудь придумаем. Сейчас уже поздно, и мы хотели бы лечь спать.
— Справедливо, — ответил он, достал визитку и протянул ей. — Если мы ничего не услышим, мы попробуем связаться с вами снова.
— Вы о нас услышите, — пообещала она. — Доброго вечера, господа.
Она подняла стекло и проехала дальше по дорожке — те двое направились обратно к своей машине. Как только мы оказались за воротами, Эмили припарковалась и достала мобильник.
— Си-Джей, — сказала Эмили, набрав номер. — Кто-то слил в газету про нашу девочку, и я хочу знать, кто это сделал. Да, тут ещё и фотограф был, и всё такое. Да. Мы можем обернуть это в свою пользу, но я просто не люблю такие сюрпризы. Ага. Было бы хорошо. Увидимся завтра, красотка, надеюсь, что-нибудь выяснишь. — Повесив трубку, она повернулась ко мне и сказала: — Не переживай, мы с этим разберёмся. А теперь давай-ка заведём тебя внутрь, искупаем и уложим спать — отдых тебе не помешает. Если Гейл решит наехать на тебя из-за уборки в доме, я с ней разберусь. Завтра у нас ещё одна встреча с твоим ректором, так что день снова будет непростой. Есть что сказать по этому поводу?
— Ничего из того, что я могу сказать вслух, — ответила я, и она рассмеялась.
— Ты такая смешная, крошка.
Прошлой ночью, пока я спала, мне вообще ничего не снилось — и я была этому благодарна, потому что боялась, что после всего, что пришлось пережить за день, меня всю ночь будут мучить кошмары. После того как Эмили меня искупала — совсем как накануне, — она дала мне успокоительного, и оно, похоже, сработало отлично: я не помню вообще ничего с того момента, как заснула, до того, как нехотя проснулась. Как бы мне ни хотелось заснуть обратно, это было невозможно — так сильно Эмили меня трясла, чтобы поднять.
— Аманда, — прощебетала она мне в ухо. — Давай, крошка, пора вставать. Гейл уже накрыла завтрак, и я хочу поесть, пока он не остыл. — Моих усилий ей показалось мало, и она
Моя сочная мама.