решила помять мою грудь и покрутить соски, пытаясь расшевелить меня. — Они просто идеально ложатся мне в ладони. Не понимаю, как ты их сама не тискаешь чаще.
Я отбила её руки и вскочила с кровати без одеяла. Я всё ещё была очень сонная и с трудом держала равновесие, пока ходила тем утром — сначала на задний двор пописать, потом в ванную умыться, потом на кухню завтракать, — споткнулась раз пять, не меньше. Мне пришлось ждать, пока они поедят, прежде чем приняться за еду самой, но когда мне наконец разрешили, я закончила раньше них и, кажется, съела чуть ли не вдвое больше. Хотя бекон был просто обалденный.
— Вы её вчера что, не кормили? — спросила Гейл у Эмили, поражённая тем, сколько я съела.
— О, кормили, не сомневайся, — ответила Эмили, одарив меня порочной усмешкой. — Но теперь она знает: пока принимает свои витаминки, она не растолстеет, так что позволяет себе лишнее. Приятно видеть, как юная девушка с аппетитом ест здоровую пищу, правда?
— Ну да. Придётся покупать больше бекона, — пошутила Гейл. — Она только что съела столько, что хватило бы на небольшую семью. Кстати, Аманда, мне нужен ещё апельсиновый сок — налей-ка мне стакан, пожалуйста.
Примерно через полчаса Гейл уехала в институт; за это время я должна была вымыть посуду и протереть столешницы на кухне. Эмили сказала, что я снова пропущу первую пару из-за очередной встречи с мистером Грином, — и меня это ни капли не расстроило. Я вспомнила, что там будут Мисси и Данетт, и кто знает, что они могли рассказать людям после того, как посмотрели видео со мной на собрании по изучению Библии прошлым вечером. Боже, не могу даже представить, чтобы они молчали об этом. Чувствую, сегодняшний день будет таким же тяжёлым, как вчера, если не хуже. Я должна во что бы то ни стало придумать, как выяснить, что это за противоядие, и раздобыть его, а потом — придумать, как сбежать. Ещё надо понять, можно ли как-то заставить Стейси отменить вечеринку, которую теперь устроят у меня дома, — хотя это, наверное, будет так же трудно, как и всё остальное.
Перед тем как уехать тем утром, Эмили разрешила мне снять ошейник на несколько минут, пока она что-то в нём подкручивала. С понедельника это был первый случай, когда я осталась без него, и мне так хотелось, чтобы так и было дальше; я даже попросила — можно я, пожалуйста, не буду носить его сегодня? — но она даже рассматривать это не стала, и вскоре ошейник снова был заперт на мне. По дороге в институт мне пришлось ехать голой, но когда мы припарковались на стоянке, Эмили достала ещё одно лёгкое платье и протянула мне.
— Это ещё легче того, что я дала тебе вчера, и поскольку оно хлопковое, кожа будет дышать лучше, — объяснила она, пока я разворачивала платье и залезала в него. — И кстати — оно гораздо короче. Надо, чтобы ты тут выглядела сексуально, понимаешь. К тому же, если эта встреча пройдёт по плану, это, возможно, последний раз, когда ты вообще что-то наденешь в институт, — вот я и решила, что ты хотя бы должна выглядеть прилично.
Ненавижу слушать, как она это говорит. Это может быть последний день, когда я надеваю одежду в институт. Господи, пожалуйста, пусть это не будет правдой.
— Я думала, вы сказали, что это начнётся только на следующей неделе? — спросила я, вспомнив их прежние слова.
Осень -2005