— сказал мужской голос сзади. Точно не разобрала, но наверняка какая-то гадость. — Вот это да, и как трясётся.
Как только машина проехала, я быстро перебежала и юркнула внутрь магазина. До чего же неестественно — стоять вот так, голой, посреди тележек. Я взяла тележку, подождала несколько секунд, пока мама войдёт, страшно нехотя вкатила пустую тележку в главный зал. Когда-то я смотрела с отцом серию «МЭШ», где Соколиный Глаз поспорил с Би-Джеем, что сможет пройти голым от палатки до столовой и пообедать, и никто не заметит, — и больше всего мне запомнилось, что он почти выиграл. Он прошёл мимо многих, и никто не заметил, что он голый. Мне повезло меньше, чем Соколиному Глазу: не прошло и двух секунд, как по магазину прокатилась смесь криков и хохота от других покупателей. Я снова попыталась опустить взгляд, но чтобы маневрировать между людьми, приходилось смотреть, куда иду, и в итоге видеть ошарашенные лица большинства. О Боже, здесь и семьи с детьми, и пожилые люди — прекрасно. О нет, всё это внимание снова меня возбуждает — чувствую, как с каждым шагом там становится всё влажнее. Надо просто сосредоточиться — смотреть в список, брать что нужно, а потом уйти и, надеюсь, никогда не возвращаться.
— Помнишь, Милдред, когда у тебя было такое тело? — спросил пожилой мужчина жену, когда я проходила мимо.
— Это было несколько лет и детей назад, дорогой, — пожурила она. — К тому же ноги у меня никогда такими длинными не были. О, смотри, родинка на спине — у моей сестры была точно такая же.
Так, в списке — салат, два кочана. Где салат? Вот он, ну конечно, у самой стены. Я прошла мимо двух сотрудников «Винко» — они заметили меня, но вместо того чтобы остановить, просто кивнули и проводили взглядом. Перед салатом стояли две женщины; обе отпрянули, когда я подкатила тележку и потянулась за пластиковым пакетом.
— О Боже мой, что ты делаешь? — спросила та, что постарше. Мне уже задавали этот вопрос, кажется?
— Салат беру, — сказала я, положила два кочана в пакет и бросила в тележку.
— Ты что, пытаешься вести органический образ жизни? — спросила та, что помоложе, пробегая глазами по моему телу.
— Тебе бы ещё и спортом заняться, если уж на то пошло, — добавила старшая. — Животик у тебя мягковат, да и бёдра тоже.
Я быстро отошла, ничего не ответив, и снова заглянула в список — нет ли ещё фруктов-овощей. Грибы, капуста и картошка. Отлично, всё здесь.
— Разве это не антисанитарно — тебе быть рядом со всеми этими продуктами? — спросила женщина с мужем. — Вдруг на что-то попадёт волосок?
— По-моему, у неё там вообще нет волос, дорогая, — заметил муж. — Не думаю, что стоит беспокоиться.
— Ну конечно, ты бы заметил, — огрызнулась она, шутливо пихнув его локтем. — Наверное, и то, какая у неё чистая задница, тоже заметил?
— Раз уж ты заговорила об этом, — пошутил он.
Услышав это, я невольно сжала ягодицы. Вроде там чисто, но не хочу, чтобы кто-то слишком пристально разглядывал — проверять. Собирая продукты, я заметила маму в стороне с камерой, направленной на меня. Боже, как же ей, наверное, тяжело. Но среди всеобщих взглядов на меня, похоже, никто не замечал, что делает мама, — а ей это только на руку. Боже, я там вся мокрая, надеюсь, никто не заметит.
Я успела собрать примерно треть списка без особых проблем. Да, все продолжали глазеть и отпускать комментарии, от которых я краснела ещё
Калчаковые бани