больше, но хотя бы никто особенно не приставал. Проблема была в том, что в голове я понимала: кто-то смотрит на меня каждую секунду, — и от этого мне становилось не только стыдно, но и... всё сильнее возбуждало. Я изо всех сил старалась держать ноги вместе, чтобы никто не заметил, как у меня там начинает капать, но, к несчастью, трение бёдер друг о друга только раззадоривало. Мне стало совсем неловко, когда меня заметила небольшая группа симпатичных молодых людей в костюмах, которые ходили по тому же ряду. Я отвернулась, пытаясь сделать вид, что их нет, но они подошли — и пришлось признать их присутствие.
— Ты Аманда? — спросил один из них, пока я стояла, отвернувшись.
Новая волна адреналина накрыла меня, когда я услышала своё имя. О Боже, они знают, кто я, и теперь я чувствую, как они стоят вокруг меня. Я попыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова — просто схватила два пакета суповой смеси Bear Creek, которые были в списке, бросила в тележку и поискала глазами маму — она стояла в конце ряда и снимала нас.
— Так и есть, да? — спросил другой. — Ого, вот это да. Мы большие поклонники того, что ты делаешь. Можно с тобой поговорить минутку?
— Не хочу показаться грубой, но я спешу, — робко ответила я и попыталась протиснуться мимо. Ноги становились ватными, и быстро двигаться не получалось.
— Мы можем поговорить, пока ты ходишь по магазину, — предложил тот же парень. — Обещаем, не задержим.
— О чём вы хотите поговорить? — спросила я.
— Мы члены мормонской церкви и надеялись, может, поговорить с тобой о твоей вере и о том, как мы можем помочь донести твоё послание до людей.
— Я не мормонка, — сказала я.
— Никто не идеален, — пошутил парень с короткими светлыми волосами.
— Мы нашли твой сайт на днях, — начал парень с короткими тёмными волосами. — Мы ищем в сети непристойные материалы, чтобы предупреждать других, чего избегать, и когда наткнулись на твой сайт, решили, что это очередная грязь, — но потом Джонни прочитал, о чём он на самом деле.
— Я сначала подумал, что это шутка, — влез парень с короткими каштановыми волосами, наверное, это и есть Джонни. — В смысле, кто бы поверил, что Бог хочет, чтобы кто-то жил жизнью, полной стыда, чтобы побудить других задуматься о своём собственном стыде? Но когда я увидел, что ты девственница, что ты принесла клятву в церкви перед Богом и Иисусом, и что ты придерживаешься своего плана, — я поверил, и должен сказать, это меня вдохновило.
— Спасибо, — слабо сказала я и снова попыталась ускориться, чтобы уйти от них.
— Нет, это тебе спасибо, — ответил он. — Обычно мы осуждаем такое — ну, то, что ты всё время голая и всё такое, — но очевидно, что тебе это неприятно, и всё же ты это делаешь, значит, ты веришь в своё дело и Бог — твоя мотивация.
Мне хотелось закричать, что Бог — вовсе не моя мотивация, что я делаю это, потому что две безумные женщины захватили контроль над моей жизнью и заставляют меня. Я на секунду подняла глаза на четверых — и снова отвела. Господи, все они красавчики, а я стою среди них вообще без ничего. Их глаза наверняка ощупывают меня всю, и я никак не могу от них спрятаться, — от этого соски твердеют, и я возбуждаюсь ещё сильнее, помимо воли. Я скоро с ума сойду, если
Нежные воспоминания о влагалище Оксаны