не приходилось так жить. Я закрыла глаза и прошептала про себя молитву — попросила Бога помочь мне пройти через это и выбраться. Когда я открыла глаза, я не могла поверить, кого увидела идущей ко мне.
— Аманда? — неуверенно спросила моя учительница из пятого класса миссис Меснер. — Аманда Джонсон, это ты?
— Здравствуйте, миссис Меснер, — сказала я, стараясь звучать как можно дружелюбнее, что было непросто, ведь в начальной школе она никогда не была моей любимой учительницей. — Давно вас не видела.
— Не припомню, чтобы когда-либо видела вас настолько... без всего, — отрезала она слишком серьёзным тоном, вблизи разглядывая мою наготу. — Понятия не имею, почему вы решили, что это нормально — для молодой леди вроде вас разгуливать по продуктовому магазину посреди дня без одежды, но, возможно, вы просветите меня насчёт причин.
Я вдруг снова почувствовала себя ребёнком на её уроке — будто она спрашивает меня о задании, которое я не выполнила. У неё всегда был дар заставить меня чувствовать себя так, словно я нарушила закон. Пока я мучительно подбирала ответ, я заметила, что другие покупатели услышали вопрос миссис Меснер и, похоже, сами ждали моего ответа. Многие хмурились, другие смотрели с явным весельем. Господи, как же тесно стоять в этом узком ряду среди всех этих людей, хоть бы поскорее уйти.
— Вы собираетесь мне ответить? — спокойно потребовала миссис Меснер.
— Я... э... я теперь нудистка, — стыдливо ответила я.
— Нудистка? — недоверчиво переспросила она.
— Да, — снова ответила я.
— Аманда, — начала она тем же тоном, что и много лет назад, — вы всегда меня озадачивали, когда были моей ученицей. Для своего возраста вы были достаточно смышлёной, но мне всегда казалось, что с вашей личностью что-то слегка не так. Может, у тебя дома тогда творилось что-то, о чём мы не знали?
— В каком смысле? — спросила я, не понимая, куда она клонит. Хоть бы тот парень перестал пялиться мне в промежность, даже думать не хочу о том, как там мокро.
— Надеюсь, это не обидит вас, но вы всегда казались мне немного странной: вечно одна, вам неинтересно было участвовать в том, чем занимались другие ученики, — и я гадала, всё ли в порядке у вас в семье. Может быть, ваши родители делали что-то, чего не следовало?
О Боже мой, она что, намекает, что меня насиловали? Я сейчас к такому разговору не готова.
— Нет, — ответила я, застигнутая врасплох.
— Вы уверены? — продолжала она расспрашивать. — Я понимаю, если вы не хотите говорить об этом здесь; мы могли бы отойти в более уединённое место.
Как бы я ни хотела оказаться в более уединённом месте, с ней я там быть не хотела. Не могу поверить, что у неё хватает наглости так думать. Ну да, я голая в продуктовом магазине — это, наверное, странно.
— У меня правда нет времени сейчас с вами разговаривать, миссис Меснер, — сказала я, понимая, что это бесполезная попытка заставить её отстать. — Мне ещё кое-что нужно взять, и я пойду.
— Почему вы голая? — спросила она, не моргнув глазом. — Боюсь, мне трудно понять, почему вы считаете, что даже будучи нудисткой, это хоть сколько-нибудь уместно — ходить за покупками в общественном месте без одежды.
— Я постоянно голая, — выпалила я. — Я нудистка.
— Вы ведь ещё учитесь в институте? — просто спросила она.
— Это мой последний курс, — почти прошептала я.
— И вы на пары ходите голой, раз вы всё время голая?
Одногруппница Таня