с ним, успокаивали. Что его мать — взрослая женщина. Что она имеет право на личную жизнь. Что мы её не обидели — наоборот, доставили удовольствие. Что он должен радоваться за неё, а не злиться. Что все бабы такие — им нужно, чтобы их трахали, и если муж не справляется, они ищут других.
Он не отвечал. Просто сидел и смотрел в одну точку. Его лицо то краснело, то бледнело. Он явно не знал, как реагировать. Потом он снова уснул — прямо за столом, уронив голову на руки.
— Готов, — констатировал Лёха. — Теперь точно готов.
— Надо его в комнату отнести, — сказал я. — Пусть спит и не мешает.
Мы с Лехой подняли Сёму, отнесли в его комнату, уложили на кровать. Он был лёгким. Даже не пошевелился. Мы вернулись на кухню.
— Ну что, пацаны, — сказал я. — Продолжим?
— А то, — ответил Димон. — Я ещё хочу.
— Я тоже, — поддержал Жека.
Мы снова пошли в спальню. Рита лежала на кровати, всё ещё голая. Она была покрыта спермой — пацаны постарались на славу. Но она улыбалась. Её глаза горели.
— Ещё? — спросила она.
— Ещё, — ответил я.
И мы продолжили. На этот раз — все вместе. Мы трахали её в разных позах — на спине, на животе, раком, сидя, стоя. Мы входили в неё по очереди и одновременно. В киску, в попу, в рот. Она принимала всех. Она была ненасытной. Она кончала снова и снова — кричала, стонала, визжала. Её тело содрогалось в оргазмах. Мы кончали ей в рот, на лицо, на грудь, на спину. Она глотала, слизывала, просила ещё. Она была без отказная. Как идеальная секс-машина.
В какой-то момент мы поставили её раком на кровати, и я вошёл в киску, Кир — в попу, а Димон встал спереди и сунул член в рот. Три члена в одной женщине. Рита мычала, давилась, но не останавливала нас. Её тело сотрясалось от оргазма. Она кончала и кончала, пока мы не кончили следом.
Это продолжалось почти до утра. Когда силы кончились у всех, мы просто упали. Парини постелили одеяло себе на полу, потому что на кровати места не хватило, и уснули. Голые, потные, счастливые. Рита спала на кровати, раскинув руки и ноги, голая, в засохшей сперме. Мы с Лехой на кравати рядом с ней.
Утром Рита проснулась первой. Она открыла глаза и увидела нас — пятерых парней, спящих рядом и на полу вокруг кровати. Увидела себя — голую, с засохшей спермой на теле, на лице, в волосах. Её лицо исказилось ужасом. Она схватила халат, висевший на стуле, и выбежала из комнаты. Дверь ванной хлопнула. Мы проснулись от этого звука.
— Кажется, она в шоке, — сказал Лёха, протирая глаза.
— Бывает, — я потянулся. — Пойду проверю.
Я натянул трусы и пошёл на кухню. Рита была там — в халате, с мокрыми после душа волосами. Она стояла у плиты. Увидев меня, она покраснела.
— Она сказала мне, не оборачиваясь. — Я... я не знаю, что вчера было. Я была пьяная. Я обычно не такая.
— Мы все были пьяные, — я подошёл сзади, обнял её за талию. Мои руки скользнули под халат, сжали её голую попу. Она была тёплой, мягкой. — Но ты была огонь сучка.
— не надо, — она убрала мою руку. — Давайте просто... забудем. Как будто ничего не было. Я взрослая для вас. Вы — молодые парни. Это неправильно.
— Да хорош тебе, — я пожал плечами.
Проснулись остальные. Мы умылись, оделись. Рита накрыла
Как меня растянула любимая