Она остановилась в нескольких шагах от него, ее взгляд опустился на Гюнтера, который нюхал руку Конни, а затем снова поднялся, чтобы встретиться взглядом с ледяными голубыми глазами Конни.
— Не волнуйся, — тихо сказала Салли, подойдя ближе. Она оглядела почти пустой автопарк, затем наклонилась ближе, понизив голос до шепота. «Шэдоу ведет себя со мной так же уже два года. С тех пор, как он впервые на меня набросился».
У Конни перехватило дыхание. Она смотрела на сержанта, на теплоту в ее выражении лица, на полное отсутствие осуждения.
Улыбка Салли стала шире, почти голодной. Она протянула руку и сжала плечо Конни, ее пальцы, теплые сквозь ткань цвета хаки, не отступили. Вместо этого она подошла ближе, ее голос стал еще тише, задыхаясь и выражая тревогу.
— Лейтенант... Конни... Мне нужно кое-что спросить у тебя. Глаза Салли расширились, щеки покраснели. «Я видела, как Гюнтер смотрит на тебя и как он себя ведет. Я чувствую это по вашему запаху. Боже, я наблюдала за вами двумя во время смены, как он держится так близко, как ты двигаешься ради него».
Она тяжело сглотнула, ее рука скользнула вниз по руке Конни и схватила ее за запястье.
— Я хочу, чтобы он меня оплодотворил, — прошептала Салли, почти умоляя.
— Пожалуйста. Я хочу почувствовать этот узел, это растяжение, это жжение. Шэдоу потрясающий, но я видела выносливость Гюнтера, его размеры. Мне нужно узнать, каково это, — быть его сучкой. Просто почувствовать, как он наполняет меня так же, как он наполняет тебя.
Глаза Конни расширились, ее влагалище мгновенно запульсировало от этой мысли, от отчаяния в голосе Салли.
— И это еще не все, — продолжала Салли, слова ее вырывались все быстрее, а хватка на ее руке усиливалась. «В эти выходные у меня выходные: «Cуббота и воскресенье. Мой дом, за городом. Соседей на многие километры вокруг нет. А что, если мы... Что, если мы сделаем это вместе? Мы обе, они оба. Четверка. Ты и я, Гюнтер и Шэдоу. Мы могли бы взять их обоих, позволить им оплодотворять нас снова и снова, связать нас бок о бок. Наблюдать друг за другом. Никакой формы, никаких званий, просто... Просто две суки и два пса».
Она дрожала от нетерпения, ее глаза были полны мольбы.
— Пожалуйста, лейтенант. Дайте мне почувствовать его. Давайте будем все вместе. Скажите, что вы придете ко мне.
Дыхание Конни участилось, сердце бешено колотилось в груди, влагалище было мокрым и болело от картины, которую нарисовала Салли: «Обе женщины лежали, обнажив грудь и подняв ягодицы, Гюнтер и Шэдоу садились на них сверху, по очереди сцепляя их узлом, пока те полностью подчинялись друг другу.
— Да, — прошептала Конни, голос её дрожал от возбуждения. Она протянула руку и взяла руку Салли, крепко сжимая её. «В субботу. Пришли мне адрес. Мы приедем. Гюнтер оплодотворит тебя, а Шэдоу — меня, и мы посмотрим, кто из нас сможет выдержать ещё больше узлов, прежде чем мы больше не сможем ходить».
Лицо Салли озарилось лучезарной улыбкой, в её выражении смешались облегчение и вожделение. Она сжала руку Конни в ответ, затем отошла, поправляя свой служебный пояс. Её Шэдоу сидел идеально рядом, но смотрел на Конни с тем же пристальным вниманием, что и другие собаки.
— Я вышлю тебе подробности, как добраться сегодня вечером, — сказала Салли, снова приняв обычный, официальный тон, но в ее глазах горел тайный обещание. «Увидимся на перекличке завтра. И... спасибо».
Конни смотрела, как она уходит, сердце бешено колотилось, а влагалище внезапно возбудилось с новой силой. Она посмотрела на Гюнтера, который смотрел на нее
Лера