свои пышные груди, выпирающие, из бюстгальтера. Гюнтер смотрел на нее, высунув язык, виляя хвостом, и его огромный член уже начал выходить, из меховых ножен.
Она опустилась на колени на землю, ее хаки-юбка ниспадала на бедра, а голые ягодицы покоились на пятках. Гюнтер нетерпеливо шагнул вперед, но Конни положила руки ему на бедра, направляя его, чтобы он повернулся. Она хотела увидеть его всего, поклониться члену, который так основательно оплодотворял ее последние несколько недель.
— Хороший мальчик, — прошептала она, ее дыхание обжигало его шерсть. «Позволь мне попробовать тебя на вкус. Позволь мне показать тебе, что ты со мной делаешь».
Его член был полностью вытянут, красный, с венами, блестящий на кончике от пред семенной жидкости. Он был длиннее любого мужского члена, который она когда-либо видела, тупой на конце, узелок уже начал набухать у основания. Она нащупала тонкую ленточку, за узелком и инстинктивно пережала эту тонкую красную ленточку между большим и указательным пальцами. Запах был интенсивным, мускусным, животным, абсолютно мужским, и Конни почувствовала, как у нее потекли слюни, от его аромата.
Она обхватила пальцами его член, восхищаясь его жаром, твердостью, окутанной бархатистой кожей. Гюнтер заскулил, инстинктивно дернувшись бедрами вперед, и Конни открыла рот.
Первый вкус взорвался на ее языке: «Соленый, горький, совершенно первобытный. Она застонала, обхватив его, от вибрации ноги Гюнтера задрожали. Она приняла его глубже, ее губы обхватили его жилистый член, язык скользил по уплощенному кончику, улавливая непрерывный поток его возбуждения».
— Так вкусно, — пробормотала она, отстраняясь, чтобы погладить его рукой, снова восхищаясь тем, как его член дергается и выделяет смазку в ее хватке. «Ты чертовски вкусный, Гюнтер».
Она снова взяла его, на этот раз глубже, покачивая головой в ритме неглубоких движений его бедер. Угол был неудобным, он был большим псом, и ей приходилось вытягивать шею, чтобы приспособиться к нему, но дискомфорт только усиливал унижение, восхитительную мерзость того, что она делала. Лейтенант Калифорнийского дорожного патруля, с золотыми полосами на воротнике, на коленях в грязи за рекламным щитом, ее патрульный внедорожник «Dodge Durango», с золотой звездой и заряженным ружьем припаркован всего в нескольких метрах от нее, сосет член своего служебного пса.
Конни протянула свободную руку, нащупала свою влажную вагину и начала потирать клитор круговыми движениями, одновременно посасывая член пса. Она была так возбуждена, что чувствовала, как влага покрывает ее бедра, а возбуждение капало на сухую траву под ней. Мысль о том, как она, должно быть, выглядит: «Рот, полный собачьего члена, пальцы, работающие над собственной вагиной, хаки-форма, растрепанная и отчаянная, — все это вызвало у нее новую волну возбуждения».
Движения Гюнтера стали более интенсивными, дыхание у него стало прерывистым. Конни почувствовала, как его член начинает набухать у её губ, и слегка отстранилась, не готовая взять его в рот, но продолжала ласкать его, её рука совершала тугие, скручивающие движения, по его члену.
— Иди ко мне, — уговаривала она, глядя на него своими невероятными ледяными голубыми глазами, ее темные волосы падали на веснушчатое лицо. «Дай мне это, Гюнтер. Я хочу попробовать это на вкус. Я хочу проглотить каждую каплю».
Эти слова, казалось, вывели его из себя. Бёдра Гюнтера задергались, его член дёрнулся в её хватке, и тут он кончил, густые струи собачьей спермы брызнули ей на язык, подбородок, хаки-форму. Это было горячо, обжигающе горячо, и этого было так много, гораздо больше, чем мог бы произвести любой мужчина. Конни жадно сглотнула, вкус был ошеломляющим, текстура густой и мускусной, ощущалась как жидкая покорность, скользящая по её горлу.
Она продолжала ласкать его член, во время оргазма, выжимая из него
Посвящение