— Не существует? — Кристина усмехнулась. — А что ты чувствовал, когда Ирина поставила тебя на колени и ты лизал ей пизду? Что ты чувствовал, когда целовал мои туфли на пороге? Что ты чувствовал, когда мы пустили тебя по кругу в туалете? Просто стыд? Просто боль? Или... что-то ещё? Что-то, что нельзя объяснить химией и нейронами?
Я молчал. Потому что она была права. В тот момент, когда ладонь Ирины с красными ногтями лежала на моём лице, а я целовал её пальцы, я чувствовал нечто... иное. Будто через неё во мне открывался портал. Будто часть меня утекала куда-то в тёмную, глубокую, пульсирующую тьму, а взамен приходило... освобождение.
— Ты уже был подключён, — тихо сказала рыжая, словно прочитав мои мысли. — В ту ночь, когда Ирина взяла тебя в оборот. Твоя боль стала проводником. Твой страх — ключом. Ты не просто играл в раба, Денис. Ты стал... ретранслятором. Ненадолго. Всего на несколько минут. Но Богиня почувствовала тебя.
— И теперь, — Кристина наклонилась вперёд, и её голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим, — ты можешь пойти дальше. Можешь стать её рабом по-настоящему. Не на час, не на ночь. Навсегда. Ты будешь чувствовать каждую секунду своего подчинения как высшее блаженство. Твоя жизнь превратится в непрерывный акт служения. И ты будешь... счастлив. По-настоящему.
— А если... если я откажусь?
— Никто тебя не держит, — пожала плечами брюнетка. — Дверь открыта. Выходи. Возвращайся к своей пицце и кофе, к своему скучному анализу данных, к своей пустой квартире. Но помни: ты уже пробовал такую жизнь. И она тебе не понравилась. Ты скучал по нам, Денис. Три дня. Ты считал секунды до звонка.
Она была права. И это было самое страшное.
Я поднял глаза на картину. На женщину в чёрном, чьё лицо ускользало, а взгляд прожигал насквозь. В её бездонных глазах не было ни любви, ни ненависти. Только безграничный, всепоглощающий голод. И я, маленький, ничтожный аналитик, который всего несколько недель назад шутил про белый снег в баре, вдруг понял: я хочу быть съеденным.
— Что я должен сделать? — спросил я.
Кристина улыбнулась. И в этой улыбке было обещание.
— Пока — ничего, — сказала она. — Просто будь рядом. Слушай. Наблюдай. И жди. Когда придёт время, мы призовем тебя. А сейчас... поехали к Ирине. Ты должен пройти инициацию.
Она встала, взяла меня за руку и потянула к выходу.
Я шёл за ней, чувствуя на затылке взгляд Чёрной Богини с картины. И впервые за долгое время я не хотел убегать.
Глава 14
Мы приехали в квартиру Ирины. Ту самую, где пахло борщом и сигаретами, где я впервые целовал её ладонь с красными ногтями, где бархатные наручники стали моими первыми настоящими оковами. Теперь здесь было тихо. Кристина сидела в кресле у окна, закинув ногу на ногу, её розовый жакет тускло поблёскивал в свете настольной лампы. Ее подруги расположились на диване, молчаливые, как судьи перед вынесением приговора.
Ирина, в своем цветастом платье, с алыми губами, встала посреди комнаты. В её руке был кнут.
Не тот театральный, с бахромой и лентами, что показывают в дешёвых фильмах. Настоящий. Короткая, оплетённая кожей рукоять, и длинный, туго сплетённый хвост из нескольких полос чёрной бычьей кожи, который тяжело свисал почти до пола. Он пах кожей, маслом и чем-то ещё — металлом, может быть, или кровью. Я смотрел на этот кнут и чувствовал, как внутри меня всё сжимается в тугой, болезненный узел.
мой бРАТ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ