кожу, расслаблял мышцы, выгонял лишние мысли. Он смотрел, как капли пота стекают по её шее, как поблёскивает кожа в свете лампы, и думал о том, что через час — не больше — здесь будет четверо. Пар. Масло. Другие руки.
Член дёрнулся от одной только мысли, и он заставил себя дышать глубже. Рано. Сначала — застолье. Знакомство. Ритуал.
— --
В дом они вернулись за двадцать минут до назначенного времени. Полина снова ушла в ванную, а Димка накрывал на стол. Тарелки с сырной нарезкой, виноград, оливки, мясное ассорти. Две бутылки красного — Полина настояла на сухом, чтобы не забивать вкус, и бутылка текилы для гостей — «на разогрев», как она выразилась.
Он поставил бокалы, проверил, остыла ли баня до комфортной температуры.
Краем глаза глянул в спальню. Камера стояла на штативе, красный индикатор записи горел ровно, хотя плёнка ещё не крутилась. Свет настроен. Всё готово.
Полина вышла из ванной. Сверху — тот же халат, но теперь он уже не скрывал, а подчёркивал. Она налила себе воды, выпила медленно, глядя на мужа поверх стакана.
— Ну что, режиссёр, — сказала она. — Не подведи.
— Я никогда тебя не подводил, — ответил он, и в голосе его звякнула сталь.
Она кивнула. Поверила.
В этот момент со стороны ворот донёсся шорох шин по гравию.
Димка почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, тяжёлое, неровное. Полина допила воду, поставила стакан на стол, и в её движениях не было ни капли паники. Только плавная, текучая уверенность.
Она запахнула халат, затянула пояс туже и вышла на крыльцо.
Димка поправил камеру, проверил фокус и пошёл за ней.
— --
Калитка открылась, и он увидел их.
Сергей шёл первым — массивный, коротко стриженый, с тяжёлой квадратной челюстью. Чёрная футболка обтягивала широкие плечи, спортивная сумка висела на одном плече. Взгляд серых глаз цепкий, профессиональный. Он окинул участок коротким взглядом и сразу задержал его на Полине.
Андрей двигался чуть сбоку, расплываясь в улыбке. Моложе, жилистее, с быстрыми нервными движениями. На нём была кепка, которую он тут же сорвал, приветственно махнув.
— Ну и глушь! — крикнул Андрей. — Дорогу еле нашли. Связи нет вообще.
— В том и смысл, — спокойно ответила Полина. — Заходите.
Она посторонилась, пропуская их в дом. Сергей прошёл мимо неё, кивнул на ходу — сухо, сдержанно; и Полина поймала себя на том, что вот этого прочитать не может. С такими, как Андрей, всё ясно — их ведёт язык, и их легко вести в ответ. А этот молчал, и от молчания по спине тянуло холодком, к которому примешивалось что-то ещё, незнакомое. С ним она играть не станет. С ним будет другое. Андрей же задержался, заглянул ей в глаза, и улыбка его стала мягче, теплее.
— Привет, красавица. Ну и вид у вас. «Клубничка» на подходе чувствуется.
Полина не смутилась. Только поправила ворот халата, открывая чуть больше кружева, и усмехнулась в ответ:
— А вы, я смотрю, языком работать мастак. Посмотрим, что руки умеют.
— Оценишь, — пообещал Андрей, проходя в гостиную.
Димка стоял у порога, сжимая в руке камеру, и смотрел, как двое мужчин заполняют собой пространство их вечера. Сергей занял диван, тяжело откинувшись на спинку, и молча осматривался. Андрей прошёлся по комнате, хмыкнул, заметив штатив.
— Сразу видно, профи. Sony? — спросил он, кивая на камеру в руках Димки.
— A7S III, — ответил тот, чувствуя, что голос звучит на октаву ниже, чем обычно. — Снимать будем в формате 4K, свет теплый, контрастный. Чтобы тени ложились мягко.
Прекрасным дамам