тело, распластанное на полоке. Сергей и Андрей работали поочерёдно: один парил спину, другой — ноги. Полина лежала неподвижно, только пальцы рук изредка сжимались, когда веник касался чувствительных мест.
Димка поднял камеру, приник к видоискателю. Картинка была идеальной: мягкий красный свет, отблески пота на коже, профиль жены — расслабленный, с прикрытыми глазами. Он нажал запись.
— Муж пришёл запечатлеть, — хмыкнул Андрей, не прекращая движений. — Ревновать не будешь?
— Если бы ревновал — не привёз бы вас сюда, — ответил Димка, чуть сместив фокус на то, как веник скользит по пояснице Полины.
— Дело говоришь, — одобрил Сергей.
Полина приоткрыла глаза, посмотрела на мужа сквозь ресницы. Губы её тронула лёгкая улыбка.
— Нравится кадр? — спросила она тихо.
— Очень, — ответил он. — Расслабься. Я просто работаю.
Она снова закрыла глаза, отдаваясь теплу и чужим рукам.
— --
Когда жар стал невыносимым, Андрей объявил перерыв. Полина поднялась с полока медленно, будто всплывая со дна океана. Голова кружилась, ноги подрагивали, но тело было лёгким, почти невесомым. Она накинула халат, не завязывая его, и вышла в предбанник.
Там было прохладно — казалось, что кондиционер выкрутили на минус. Кожа горела, покрываясь мурашками. Димка протянул ей ковш с холодной водой. Она выпила жадными глотками, пролив немного на грудь. Капли скатились по животу, исчезли под поясом.
Сергей и Андрей вышли следом. Сергей тяжело опустился на лавку, запрокинув голову, дыша глубоко и шумно. Андрей плеснул себе в лицо из рукомойника, отфыркался, вытерся полотенцем.
— Ну как тебе? — спросил он, оборачиваясь к Полине.
— Как будто заново родилась, — призналась она. — Вкусно.
— Это только начало, — пообещал Сергей, и в его голосе послышались нотки, от которых у Полины внутри что-то ёкнуло.
— --
Ужинали на веранде, выходящей в лес. Димка распахнул стеклянные двери, и в дом ворвался вечерний воздух, пахнущий травой и хвоей. На столе горели свечи — электричество включать не стали, хотелось интимного полумрака.
Полина была в халате, вырез на груди и ее бедре притягивали, она чувствовала на себе взгляды мужчин, когда проходила мимо. Димка разлил вино — терпкое, тёмно-рубиновое. Андрей наполнил рюмки текилой, пододвинул к Полине дольку лайма и соль.
— За знакомство, — сказал он, поднимая рюмку.
— За вечер, — ответила она, чокаясь.
Они выпили. Соль, кислота, спирт — резкий, обжигающий вкус прокатился по языку. Полина закусила лаймом, слизывая капельки сока с губ.
Разговор сначала тек медленно, лениво. Говорили о пустяках — о погоде, о дороге, о том, как сложно найти хороший частный дом с баней без соседей. Сергей рассказал, что работает тренером по плаванию, а массаж — это давнее хобби, переросшее в практику. Андрей занимался тайским массажем, два года жил в Таиланде, вернулся с кучей техник и историй.
Полина слушала, подливая вино, кивала, иногда вставляла вопросы. Халат иногда приоткрывался, и она замечала, как взгляд Андрея то и дело соскальзывает на её грудь, когда она наклоняется к столу за закуской. Сергей смотрел реже, но дольше — тяжело, прицельно.
Димка почти не пил — он держал камеру на коленях, иногда снимал отдельные моменты. Он был частью вечера, но одновременно стоял чуть в стороне, создавая дистанцию.
— Ты как оператор, — заметил Андрей, откусывая кусочек сыра. — Всё снимаешь? Или тоже участвуешь?
— Участвую, — ответил Димка. — По-своему.
— По-своему — это как? — поднажал Андрей.
Димка посмотрел на Полину. Она молчала, но в глазах её плясали искорки — она ждала ответа не меньше, чем Андрей.
— Я смотрю, — сказал Димка. — И знаю, что это моя жена. Она возвращается ко мне. Всегда. А что происходит между этим
Удачная поездка за грибами