её голосе прозвучала нотка искреннего сочувствия. — Когда мы с Виктором только начинали... я тоже чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку. Душа кричала, а тело просило ещё.
Виктор ободряюще сжал её ладонь.
— Как ваша жена? — спросил он, повернувшись к Сергею.
— Спит, — ответил тот и, поколебавшись, добавил: — Она вернулась под утро. Мы поговорили. Точнее, сначала она рыдала, обвиняла меня в том, что я её отпустил, называла себя... ну, вы понимаете. А потом успокоилась. Но я чувствую, что это только начало. Она сама не знает, как к этому относиться.
— Классика, — кивнула Ольга. — Я через это проходила. Первый раз, когда я ушла к другому, я потом неделю не могла смотреть Виктору в глаза. Мне казалось, я предала его. Хотя он сам меня отправил. Я плакала, обвиняла его, говорила, что он меня не любит, раз позволил такое. Глупо, правда? Но это нормально. Это наш внутренний моралист пытается переложить ответственность, чтобы не признаваться себе, что ты сам этого хотел.
Сергей горько усмехнулся:
— Вот и Лена так же. Сначала говорит: «Я хочу повторить то, что было в юности», потом кричит: «Почему ты меня не остановил?!» Я совсем запутался. Что мне делать? Давить? Ждать? Я боюсь, что сломаю её своей ревностью, но и отпускать полностью — страшно.
— Не дави, — твёрдо сказал Виктор. — Ревность никуда не денется, но её можно приручить. Сейчас ей нужно пространство, чтобы переварить случившееся. И твоя поддержка. Покажи, что ты не осуждаешь. Что ты рядом, несмотря ни на что. Именно это ценится больше всего.
— Но как справиться с этим... огнём внутри? — Сергей сжал кулаки. — Я смотрю на неё и одновременно хочу то ли ударить кулаком в стену, то ли... наброситься на неё. И ещё эти картинки перед глазами — как они её... В общем, вы понимаете.
Ольга понимающе улыбнулась:
— Это нормально. Возбуждение от мыслей о партнёре с другим — не извращение, а довольно частая реакция. Наш мозг так устроен: ревность и страсть часто идут рука об руку. Не корите себя. Лучше поговорите с женой об этом. Возможно, ей даже станет легче, если она узнает, что вы её не ненавидите, а... всё ещё хотите.
— Мы с Ольгой тоже через это прошли, — добавил Виктор. — Первое время я просыпался в холодном поту. Но мы договорились: никакой вины. Если мы оба хотим быть счастливыми, иногда нужно отпускать друг друга. С любовью. Без упрёков.
— И это работает? — с сомнением спросил Сергей.
— Уже пять лет, — Ольга прижалась к мужу. — И знаете, Сергей, наши отношения стали только крепче. Мы перестали врать. Мы стали командой. Настоящей командой, в которой каждый поддерживает другого. Это трудно объяснить, но когда страх уходит, остаётся только любовь и благодарность.
Сергей смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то медленно отпускает. Он не знал, сможет ли так же, но эти люди давали ему надежду.
— Знаете что, — вдруг сказала Ольга, подавшись вперёд, — приходите к нам сегодня вечером. С женой. Посидим, выпьем вина, просто поговорим. Без всяких... ожиданий. Мне кажется, вам обоим сейчас нужно увидеть людей, которые вас поймут и не осудят.
— Да, — поддержал Виктор. — У нас большой люкс в главном корпусе, номер триста двенадцать. Места много, хватит на всех. Часиков в восемь, после ужина?
Сергей колебался. С одной стороны, он чувствовал почти благоговейное доверие к этой паре. С другой — не знал, как Лена отреагирует. После всего случившегося она могла замкнуться.
Дикий пляж..