она вдруг вскочила с дивана, и в её голосе зазвенели истерические ноты. — Давай называть вещи своими именами. Я ушла с двумя мужиками, напилась и трахалась с ними всю ночь! Как последняя... И мне это понравилось, понимаешь? Понравилось! Я вспомнила, каково это — быть желанной для двоих сразу. Меня не просто хотели — меня обожали, меня разрывали на части, и я... я растворилась в этом. Я забыла обо всём — о тебе, о нас, о том, что я чья-то жена. Я снова стала той самой Ленкой, которую они... — она запнулась, голос сорвался в рыдание, —. ..которую они имели вдвоём после школы. И мне было так хорошо, что я ненавижу себя за это!
Сергей слушал, и каждое её слово било наотмашь. Но он молчал, давая ей выговориться.
— Ты сам меня отпустил! — продолжала она, и слёзы текли по щекам. — Ты сказал: «Идите». Ты отдал меня им! Ты даже не попытался меня удержать! Я была пьяная, но не настолько, чтобы не понимать. И ты знал, что я хочу этого. Знал, что они сделают со мной то же, что в школе. Они меня тогда во все дырки перетрахали, а ты... ты снова отдал меня им! Как будто я вещь! Как будто я тебе не нужна!
— Лена, — он поймал её руки, сжал их, заставляя посмотреть на него. — Ты помнишь наш разговор за завтраком? Ты сказала, что это было прекрасно. Что груз упал с плеч. Ты сама хотела пойти с ними.
— Я хотела, — прошептала она, глотая слёзы. — Хотела и ненавидела себя за это. И сейчас ненавижу. И одновременно... я не могу жалеть. Понимаешь? Я изменила тебе, мне было безумно хорошо, я кончила столько раз, что сбилась со счёта, и при этом я люблю тебя. Как такое может быть? Что со мной не так?
Она опустилась обратно на диван, закрыла лицо руками и продолжила глухо, сквозь всхлипы:
— Они делали со мной всё, что я просила. Андрей целовал меня так, словно хотел выпить душу. Дима брал сзади, а я... я смотрела в потолок и думала о тебе. И о том, что ты там сидишь, в баре, и ждёшь. И от этого меня накрывало ещё сильнее. Стыд смешивался с наслаждением, и это было самое острое чувство в моей жизни.
Сергей опустился перед ней на колени, мягко отвёл её руки от лица.
— Посмотри на меня, — попросил он. — Я не ненавижу тебя. Я пытаюсь понять. Мне больно, мне страшно, но я здесь. Мы справимся.
Она подняла на него заплаканные, красные глаза. В них плескалась целая гамма чувств: вина, стыд, благодарность, вызов, и где-то глубоко — тлеющий уголёк той самой ночной страсти.
— Ты странный муж, — сказала она тихо, почти растерянно. — Но я тебя люблю.
— И я тебя, — он прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит.
Она вздохнула и вытерла слезы.
— Я очень устала, Сереж. Дай мне поспать. А потом... потом мы поговорим. По-настоящему.
— Конечно.
Она ушла в спальню, и через несколько минут оттуда донеслось ровное дыхание. Сергей остался в гостиной. Он смотрел в окно на море и думал о том, что только что произошло.
Она переложила вину на него. Она назвала себя шлюхой и тут же обвинила его в том, что он не остановил ее. Она металась между желанием и стыдом. И он понимал: это только начало. Им предстоит долгий путь — к принятию, к новой честности, к новому браку.
Всё началось с корпоратива-4