глаза, когда она поворачивала голову к Сергею, были влажными, затуманенными, но счастливыми. И губы шептали: «Это как раньше... помнишь? Вы все меня хотели. И я всех вас хотела...»
— Лена! — закричал он и попытался шагнуть к ней. Но ноги не слушались, словно приросли к полу. Он тянул руки — и не мог дотянуться. Её тело было так близко и так недосягаемо. Он видел, как очередной мужчина входит в неё сзади, как она выгибается навстречу, как стонет — низко, утробно, — и этот стон звучал не от боли, а от чистого, концентрированного наслаждения. Она наслаждалась каждым движением, каждым прикосновением, и её тело отвечало бурной, почти бесстыдной страстью.
— Лена! — снова закричал он и проснулся, задыхаясь.
Он лежал в постели мокрый от пота. Сердце колотилось как после спринта. Утреннее солнце уже заливало спальню. Он сел, пытаясь отдышаться, и первым делом посмотрел на соседнюю подушку.
Она была пуста. Жены не было.
Кошмар отступил, но реальность оказалась не лучше. Он проверил телефон — ни одного пропущенного звонка, ни одного нового сообщения. Часы показывали половину девятого. Лены не было всю ночь. Тишина в доме стояла звенящая, оглушительная. Он вдруг остро осознал, что ещё никогда не просыпался здесь без неё. Даже в самые плохие времена она всегда была рядом, тёплая, сонная, своя. А теперь её нет. Она в чужой постели. И он сам это позволил.
От этой мысли его замутило. Он с силой потёр лицо ладонями, пытаясь отогнать липкие образы, но они не уходили.
Он встал, умылся ледяной водой, оделся. В голове мутило не то с похмелья, не то от бессонной ночи. Он решил пойти на завтрак — возможно, она там. Возможно, она уже вернулась и ждет его.
В ресторане было немноголюдно. Он окинул взглядом зал — ни Лены, ни одноклассников. Взял кофе, круассан, сел за столик у окна. Есть не хотелось. Он просто смотрел в чашку и думал.
— Сергей! Доброе утро!
Он поднял голову. К столику, широко улыбаясь, направлялся Андрей. Выглядел он так, словно выиграл в лотерею: свежий, загорелый, в легкой льняной рубашке, с довольным, сытым выражением лица, которое Сергей сразу же, интуитивно, возненавидел.
— Доброе, — ответил он сухо. — Присаживайтесь.
Андрей сел, поставил на стол тарелку с яичницей и беконом, налил себе апельсинового сока и принялся есть с аппетитом человека, который хорошо поработал и теперь восстанавливает силы.
— А где Лена? — спросил Сергей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я думал, она придет на завтрак.
— О, Лена... — Андрей усмехнулся и подмигнул. — Она очень устала за ночь. Знаете, мы так заболтались, так увлеклись воспоминаниями, что не заметили, как время пролетело. Она решила поспать у нас в домике до обеда. Вы не волнуйтесь, мы ее устроили с комфортом.
«Заболтались». «Увлеклись воспоминаниями». «Устроили с комфортом». Каждое слово било под дых. Сергей сжал челюсти и заставил себя кивнуть.
— Понимаю. Старые друзья, двадцать лет не виделись. Есть о чем поговорить.
— Именно! — Андрей энергично закивал и отправил в рот кусок бекона. — Тем более Лена вчера была в таком ударе! Такая раскованная, такая веселая. Мы и не ожидали, если честно. Помнится, в школе она была немного другой... хотя нет. Как раз такой она и была. Когда мы оставались втроем.
Он замолчал и посмотрел на Сергея с каким-то новым выражением — оценивающим, понимающим, почти заговорщицким.
— Слушайте, Сергей, — он понизил голос. — Я понимаю, это может звучать странно. Но я рад, что вы так... так спокойно к этому относитесь. Мы вчера с Димой говорили: повезло Ленке с мужем.
Радистки