— Тебе не должно быть стыдно, — сказала она, беря его за руку. — Это нормально. Я тоже... я тоже возбуждалась от того, что ты смотришь. От того, что ты рядом. Это делало всё еще более... острым.
— Правда?
— Правда. Знаешь, в какой-то момент, когда они были во мне оба, я закрыла глаза и представила, что ты тоже там. Что ты — один из них. Или что ты — вместо одного из них. И от этой мысли я кончила так сильно, как никогда в жизни.
Сергей почувствовал, как от этих слов по телу пробежала дрожь. Он представил себя на месте Акина или Малика — огромного, властного, способного дать ей такое наслаждение. И понял, что не сможет. Не потому, что он хуже. А потому, что он — это он. Муж. Любовь. А они — это другое. Инструменты для достижения того, что он сам не мог ей дать.
— Ты не жалеешь, что я не остановил тебя? — спросил он.
— Нет. — Она покачала головой. — Если бы ты остановил, я бы, наверное, всю жизнь гадала: а как это? А смогла бы я? А теперь я знаю. И это знание... оно освобождает.
— От чего?
— От страха. От стыда. От мыслей, что я какая-то неправильная. Я теперь знаю: я такая, какая есть. И ты принимаешь меня такой. Это... это самое большое счастье, которое ты мог мне дать.
Они замолчали, и в этой тишине было больше слов, чем в любом разговоре. Солнце поднялось выше, заливая спальню светом. Где-то за окном запели птицы, и их пение смешивалось с далеким шумом прибоя.
— А что ты чувствовала, когда всё закончилось? — спросил Сергей.
— Пустоту, — ответила она, не задумываясь. — Сначала — пустоту. Физическую. Там, внутри. Они вышли, и я чувствовала, как моё тело сжимается, пытаясь вернуться к нормальному размеру. Это было странное ощущение — как будто тебя покинули, а ты еще не готова. А потом — наполненность. Другого рода. Я чувствовала себя... полной. Как будто я вобрала в себя что-то важное. Что-то, чего мне не хватало.
— И что это было?
— Не знаю. Может быть, ощущение собственной силы. Собственной способности принимать и отдавать. Я никогда не думала, что моё тело способно на такое. А теперь знаю. И это знание... оно останется со мной навсегда.
Сергей обнял ее. Она прижалась к нему, и они сидели так несколько минут — просто чувствуя тепло друг друга.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю. И я тебя. — Она подняла голову и посмотрела на него. — Знаешь, после всего, что случилось, я люблю тебя еще сильнее. Это странно, но это так. Ты дал мне свободу, и я вернулась. И теперь я твоя больше, чем когда-либо.
Он поцеловал ее — медленно, нежно, без страсти, но с такой глубиной, которая была им недоступна раньше. Это был поцелуй двух людей, которые прошли через всё и остались вместе.
— Пойдем завтракать? — предложил он.
— Пойдем. Я ужасно голодная.
Они оделись — на этот раз Лена выбрала простое летнее платье, без всяких вызовов, — и отправились в ресторан. По дороге она держала его под руку, и это было так привычно, так по-семейному, что Сергей на мгновение забыл обо всем необычном, что случилось с ними за последние дни.
Завтрак прошел на открытой веранде с видом на море, в легкой, почти беззаботной атмосфере. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотить скатерть и играть бликами на хрустальных бокалах. Пахло
Неожиданные откравения!!!