она трахается с инструктором, пока мы все слушаем — это лишнее подтверждение.
— А мне кажется, ты ей завидуешь, — спокойно сказала Карина.
— Что? — Лена аж поперхнулась. — Я? Завидую? Чему? Тому, что её дрючат в жопу при всех?
— Тому, что она может себе это позволить. Тому, что ей плевать, что о ней думают. Тому, что она получает удовольствие, а ты сидишь тут и злишься.
— Я не злюсь!
— Злишься. Ты вся кипишь уже два часа. Ты даже покраснела.
— Я покраснела, потому что душно!
— Да? А по-моему, потому что ты возбуждена.
Лена открыла рот и закрыла его. В темноте было плохо видно, но мне показалось, что она действительно покраснела. Или, может быть, это был просто отсвет луны, просочившейся сквозь брезент.
— Я не возбуждена, — сказала она наконец.
— А я возбуждена, — вдруг призналась Оля. Все повернулись к ней. — Ну, правда. Я не хотела говорить. Но когда я слышу эти звуки... у меня там... мокро.
— Оль! — Лена уставилась на неё. — Ты чего?
— А что? Это физиология. Мы слушаем, как трахаются, уже два часа. Было бы странно, если бы я НЕ возбудилась. Вы все возбуждены. Просто не признаётесь.
— Я — да, — сказал Дима. — Я давно признался.
— Я тоже, — кивнул Серёга. — И что? Это нормально.
— Нормально — это когда ты дрочишь под звуки секса чужой матери? — спросила Карина.
— Я не дрочу, — сказал Серёга. — Я анализирую.
— Ага, конечно. Просто у тебя ширинка расстёгнута.
Серёга опустил глаза, тихо выругался и застегнул ширинку. Дима заржал — тихо, в кулак.
— Ладно, — сказала Лена. — Допустим, мы все возбуждены. Это не меняет того факта, что она — шлюха. Просто мы все — извращенцы, которые слушают, как трахают шлюху.
— Почему извращенцы? — спросила Оля. — Почему нельзя просто... ну, принимать это? Она красивая женщина. Виктор — симпатичный мужчина. Они занимаются сексом. Нам слышно. Мы слушаем. Что тут такого?
— А то, Оль, — Лена наклонилась к ней, — что мы все тут сидим и ждём, когда Виктор уйдёт, чтобы кто-нибудь из парней пошёл туда и трахнул её тоже. Ты сама этого хочешь. Ты хочешь, чтобы Дима или Серёга пошли к ней. Чтобы мы слушали, как её ебут по кругу. Разве нет?
Оля молчала.
— Вот видишь. Ты молчишь, потому что я права.
— Я молчу, потому что не знаю, — тихо сказала Оля. — Я правда не знаю. Это всё так... странно. Я никогда не была в такой ситуации. Я не знаю, чего я хочу.
— А я знаю, — сказал Дима. — Я хочу её трахнуть.
— Серьёзно? — Карина подняла бровь. — Вот прямо сейчас?
— Ну, не сейчас. Сейчас там Виктор. Я не хочу мешать. Но когда он уйдёт... почему бы и нет?
— Потому что она мать Саши? Потому что это странно? Потому что она вдвое старше тебя? Потому что завтра утром ты посмотришь ей в глаза и не будешь знать, что сказать?
— А что мне говорить? «Спасибо»?
Лена и Серёга заржали. Карина закатила глаза.
— Ты невыносим, — сказала она.
— Я честен, — возразил Дима. — Я весь день на неё смотрел. Я весь день хотел её. Я слушал, как она стонет, и думал только об одном: «Почему там Виктор, а не я?». Я не лицемер. Я признаю — да, я хочу её. И если она согласится — я пойду.
— А если не согласится? — спросила Оля.
— Тогда не пойду. Но почему она должна не согласиться?
Рабыня мужа