как щёки снова начинают гореть, хотя на лице уже ничего не осталось.
— Ты уверена, что всё нормально? — тихо спросил он. — Ты сегодня странная. Будто... не здесь.
— Просто устала. Правда. Всё хорошо.
Она встала из-за стола, начала собирать посуду. Руки слегка дрожали, и она надеялась, что муж этого не заметит. Олег ещё немного посидел, потом тоже встал, подошёл сзади и осторожно обнял её за талию. Анна напряглась.
— Ладно, — сказал он. — Если что — говори. Хорошо?
Она кивнула. Он поцеловал её в макушку и ушёл в комнату смотреть новости. Анна осталась на кухне. Долго мыла тарелки под горячей водой, хотя они уже были чистыми.
Ближе к одиннадцати они легли. Олег, как обычно по пятницам, потянулся к ней. Анна лежала на спине, смотрела в потолок и думала: «Нужно. Это мой муж. Это нормально. Это правильно».
Он выключил верхний свет, оставил только ночник. Его рука легла на её большую грудь — привычно, осторожно. Он сжал мягкую плоть, провёл большим пальцем по соску. Анна закрыла глаза. Тело отвечало слабо, почти механически. Сосок затвердел, но внутри было пусто.
Олег поцеловал её в шею, потом ниже, к ключице. Его рука скользнула вниз, между ног. Пальцы нащупали уже привычную влажность — небольшую, недостаточную. Он потёр клитор круговыми движениями, как делал всегда. Анна раздвинула ноги шире, чтобы ему было удобнее. Мысли плыли.
«Он добрый. Он аккуратный. Он никогда не сделает мне больно. Никогда не поставит на колени. Никогда не будет бить членом по лицу...»
Эта мысль пришла сама и ударила так сильно, что Анна невольно сжалась. Олег заметил.
— Тебе неприятно? — тихо спросил он.
— Нет. Всё нормально. Продолжай.
Он продолжил. Через несколько минут он снял с неё трусики, лёг сверху, вошёл медленно, осторожно. Анна обхватила его ногами, положила руки на спину. Движения были размеренными, тихими. Кровать почти не скрипела. Олег дышал ей в шею, иногда тихо стонал. Анна лежала и смотрела в потолок через его плечо.
И в какой-то момент. Невольно. Вспомнила, какой большой, тяжёлый, с венами член был у Рустама. Как он заполнял рот полностью. Как пах. Как держал за волосы. Как рычал, когда кончал. И как её собственное тело в тот момент откликнулось — против воли, против всего, чему она верила.
Сейчас, под своим мужем, она не чувствовала и половины того. Даже четверти. Олег был внутри неё, двигался, любил её по-своему — и этого было мало. Слишком мало. Слишком тихо. Слишком правильно.
Она попыталась сосредоточиться.
Зажмурилась, попыталась представить что-то возбуждающее. Но вместо привычных фантазий в голову лезло только одно: коридор, колени, большой волосатый член перед лицом, запах, вкус, сила.
Анна тихо выдохнула. Оргазма не было. Даже близко. Олег кончил через несколько минут — как всегда, сдержанно, почти беззвучно. Поцеловал её в лоб, вышел, пошёл в душ. Анна осталась лежать. Между ног было влажно от него, но внутри — пусто и неудовлетворённо. Она повернулась на бок, подтянула колени к груди и закрыла глаза.
«Я больная, — думала она. — Совсем больная. Как можно возбуждаться от такого? От хама. От кавказца, который меня унизил. От того, кто поставил меня на колени силой. Что со мной не так?»
Сон долго не шёл. Она ворочалась, слушала ровное дыхание мужа, думала о том, что завтра снова нужно будет делать вид, будто всё в порядке. Что нужно будет улыбаться, готовить завтрак, говорить о мелочах. Что нельзя рассказывать. Нельзя. Потому что если расскажет — придётся признать и то, что было в трусиках. А этого она не переживёт.
Часов в два ночи телефон на тумбочке тихо вибранул.
На работе