открыла глаза. Экран светился в темноте. Одно новое сообщение. От неизвестного номера — нет, от того самого, который она сохранила, хотя клялась себе, что удалит.
Она потянулась, взяла телефон, разблокировала.
Сообщение было коротким.
Рустам:
— Скучала?
Анна смотрела на экран. Сердце колотилось так громко, что, казалось, Олег сейчас проснётся. Она не ответила. Просто лежала и смотрела, пока экран не погас.
Потом ещё раз зажглась уведомление.
Рустам:
— Я слышал, как вы трахались. Тихо. Скучно.
Если захочешь по-другому — знаешь, где я.
Анна сжала телефон так сильно, что пальцы побелели. Злость снова поднялась — горячая, яростная. И вместе с ней — то самое предательское тепло внизу живота, которого она так боялась.
Она отложила телефон экраном вниз, повернулась к стене и закрыла глаза.
Спать уже не хотелось совсем.
Анна лежала в темноте и смотрела на погасший экран телефона. Сердце колотилось так, что в ушах шумело. Олег спал рядом, дышал ровно, спокойно. Она могла бы просто удалить переписку, выключить телефон и попытаться заснуть. Могла бы. Но пальцы уже сами разблокировали экран и открыли чат.
Она начала печатать быстро, зло, почти не думая.
Анна:
Ты совсем больной? Что ты себе позволяешь писать мне посреди ночи? Я замужняя женщина. Убери мой номер и не смей больше писать. Иначе я действительно пойду в полицию.
Ответ пришёл почти сразу. Будто он ждал.
Рустам:
Полицию? 😏 Ты бы ещё мужа своего позвала. Только он, кажется, даже дверь открыть громко не сможет. Тихий такой. А ты ночью телефон хватаешь, значит, не так уж и против.
Анна стиснула зубы. Щёки снова загорелись.
Анна:
Не смей говорить про моего мужа. Он в сто раз лучше тебя. Ты просто хам и скотина. То, что ты сделал вчера... это преступление. Если ещё раз приблизишься — я буду кричать так, что весь дом услышит.
Рустам:
Кричать? Интересно. Вчера ты не очень громко кричала, когда рот был занят. А мужа своего не защищай. Я же слышал вас. Тихо, аккуратно, будто боится тебя сломать. Бедный. Наверное, даже не знает, как ты намокла, когда настоящий мужик тебя поставил на колени.
Анна резко села на кровати. Пальцы дрожали.
Анна:
Заткнись. Просто заткнись. Ты Merзкий. Я тебя ненавижу. Удали мой номер.
Рустам:
Ненавидишь... а трусики потом вытирала? Или сразу в стирку кинула? Не ври себе, соседка. Тело твоё честнее языка. Оно уже всё поняло. А голова пока ещё упирается.
Она хотела ответить ещё злее, ещё жёстче. Хотела написать, что он животное, что она его уничтожит, что расскажет всем. Но пальцы замерли над клавиатурой. Потому что между ног уже было тепло. Настоящее, предательское, нарастающее тепло. Она сжала бёдра, пытаясь задавить это ощущение, но оно только усилилось. От его слов. От того, как спокойно и нагло он говорил о том, что случилось. От того, как он снова и снова колол Олега.
Анна откинулась на подушку, закрыла глаза и тихо выдохнула через сжатые зубы. «Почему? Почему моё тело так реагирует? Я не хочу этого. Я ненавижу его. Я должна ненавидеть. Почему тогда...»
Она не ответила больше. Просто выключила телефон и легла лицом к стене. Возбуждение не уходило. Оно пульсировало низко, настойчиво, заставляя её слегка ёрзать. Она пыталась думать о чём угодно другом — о работе, о покупках, о том, что нужно постирать шторы. Но перед глазами вставал коридор, его большие руки в волосах, тяжёлый член с венами, запах, вкус. И то, как язык сам начал двигаться.
К утру она почти не спала.
Олег проснулся в семь, как обычно. Поцеловал её в плечо, сказал, что сегодня будет поздно, и ушёл. Анна лежала ещё час после того, как дверь закрылась. Потом встала, приняла душ — долгий, горячий, с
Веселый вечер с друзьями моего парня