— вздохнула Алина, её голос приглушённо прозвучал из-под подушки.
Он молча двигался вдоль позвоночника, затем попросил расстегнуть бюстгальтер. Она, не глядя, провела рукой за спину — замочек щелкнул. Он продолжил, разминая бока широкими, уверенными движениями. Ладонь скользнула чуть дальше, едва коснувшись мягкого бокового края груди, сплюснутой о матрас. Рука сама дёрнулась назад — нельзя перебарщивать. Хотя именно сюда его и тянуло.
"Спокойствие, только спокойствие", — мысленно твердил он, спускаясь к ногам. Размял стопы, икры, бёдра. Движения его замедлились. Когда он добрался до ягодиц, тонкая ткань трусиков, конкчно преградой не была... Но снять уж очень хотелось. Он потянул их вниз одним движением, не спрашивая, и сбросил на пол.
Теперь его пальцы скользили по обнажённой коже. И каждый круговой жест у талии, каждое движение к внутренней стороне бедра были уже не просто массажем, а чем-то большим. Он слегка раздвигал ягодицы, будто для лучшего доступа к мышцам, и краем глаза ловил нежные губки между её ног.
Алина не шевелилась, и лишь её дыхание, ставшее чуть более шумным, выдавало то, что она не спит.
*******
Сначала на Алину накатила волна дикого, почти болезненного расслабления — она почти уснула. Потом — резкая, пронзительная боль в ногах, когда сын принялся их разминать. А когда с бёдер сползли её трусики — случилось нечто иное. Возбуждение. Сумасшедшее, дикое, сдержать которое у неё не было ни сил, ни желания.
В памяти всплыл еще и события дня, когда племянник припал к её груди. Сейчас же она лежала совершенно обнажённая, а руки Димы, твёрдо и настойчиво мяли её ягодицы. Пальцы скользили по коже, раз за разом проскальзывая опасно близко к тому самому месту, которое когда-то дало ему жизнь.
Внутри что-то щёлкнуло и надломилось. Дима почувствовал это мгновенное изменение. Мать вдруг приподнялась на локтях, её бёдра раздвинулись в немом, откровенном приглашении. Он увидел сокровенное — влажную, трепещущую от возбуждения киску матери. Кровь прилила к лицу, а в джинсах стало тесно и невыносимо туго.
Одно мгновение, — пронеслось в его голове. Я могу вытащить член и войти в неё. Обладать ею. Это займёт секунды, всего секунды...
Он сомневался, что сможет перебороть себя и не сделать этого. А когда её тело слегка, едва уловимо, качнулось навстречу, он вдруг понял. Сейчас от него ждали немного другого. Но кто знает, когда наступит тот самый момент? Он наклонился. И его язык, горячий и влажный, глубоко вошёл в неё.
Денис шёл домой. Было уже около полуночи — он засиделся во дворе с ребятами. Давно такого не было: просто, душевно, с бутылкой пива. Чем старше они становились, тем реже выпадала такая возможность. Даже сейчас, когда студенческая жизнь у Дениса только начиналась, собраться всем вместе уже не получалось — всех разбросало по разным учебным заведениям.
Он открыл дверь и шагнул в прихожую. Голова была слегка мутной, хотя выпил совсем немного. Проходя по коридору к ванной, чтобы умыться, он услышал странные звуки из спальни тёти Алины.
— Ещё чуть-чуть… пожалуйста… Да-а-а… глубже…
Денис озадаченно остановился у двери. Это что еще?
Но тут раздался уже отчётливый, сдавленный стон.
Он нажал на ручку и, не скрываясь, распахнул дверь…
Продолжение следует...
P/S: Да ладно, ладно, я ж не изверг...
В комнате царил сумрак. Звуки шли от телевизора, какая-то интимная сцена фильма "Атолл-2" как раз прокручивалась в этот момент. Алина мирно спала в своей кровати, свернувшись калачиком. Безмятежно и крепко спала.
"Просто фильм... Это просто фильм" - пробормотал Денис и аккуратно, стараясь не разбудить закрыл дверь.
****
Алина стояла на коленях, выгнув спину — плавно, по-кошачьи. Каждая линия её тела демонстрировала одно: животное желание самки. Все условности
Рассказ первого зятя