— Мам, я… — начал он и просто замолчал, не зная, что сказать.
Алина шагнула к нему и, глядя в глаза, опустила руку. Твёрдый, с блестящей набухшей головкой член лёг ей в ладонь. Она томно, мягко, провела большим пальцем по головке, чувствуя, как под пальцами выступает скользкая влага. Дима шумно вздохнул и упёрся ладонями в стол позади себя. Она сжала его член в кулаке — он был таким полным, что пальцы едва сходились. Начала двигать рукой: медленно, вверх-вниз, натягивая тонкую кожу и чувствуя, как под ладонью перекатывается упругая плоть.
Димины бёдра непроизвольно дёрнулись ей навстречу. Кожа на его члене была горячей и гладкой, и с каждым движением становилась всё влажнее от предэякулята. Алина видела, как напрягались мышцы его живота, как вздувались вены на руках. Она чувствовала, как пульсирует жилка на стволе, как он становится твёрже. Она ускорила темп, сильнее сжимая пальцы, спуская кожу вниз и снова натягивая её на головку. Дима задышал очень часто, и его тело напряглось.
— Не… не останавливайся, — выдавил он, почти не открывая губ.
Алина сделала ещё несколько резких, глубоких движений по всей его длине. Она чувствовала, как он дёргается в её руке, как нарастает дрожь в его ногах. И вдруг он выдохнул, и из головки ударила первая струя горячей спермы. Она упала на паркет в нескольких сантиметрах от её стопы. Потом ещё одна, и ещё. Он кончал долго, толчками, и каждая струя оставляла на полу липкую белёсую лужу. Алина продолжала медленно водить рукой, пока его член не начал обмякать и последняя капля, уже натужно, скатилась по головке.
Она отпустила его. Дима стоял, тяжело дыша, не в силах поднять глаза. Его руки всё ещё дрожали.
Алина посмотрела на мокрое пятно на полу, потом на сына.
— Пол только вытри, не забудь, — сказала она ровным, спокойным голосом и вышла из комнаты.
Она и сама ощущала себя немного... не в своей тарелке, но старалась сделать так, чтобы сын ничего не заметил. Она подняла руку и задумчиво посмотрела на свою кисть. Влажная, вся забрызганная спермой сына, она еле заметно подрагивала — то ли от волнения, то ли от возбуждения.
********
Денис открыл глаза и потянулся за телефоном. Часы показывали без пятнадцати семь. Он покосился на брата: Димка мирно спал, уткнувшись лицом в подушку. "Как можно так дрыхнуть? Будильник же прозвенел!" — подумал Денис, свесил ноги с кровати и, зевая, не спеша поплёлся на кухню.
На кухне привычно шипела сковорода. Алина стояла у плиты в халате. Денис даже удивился. Ему казалось, что тётя в нижнем белье — это уже само собой разумеющееся. А тут — халат, да ещё и застегнутый на все пуговицы.
— Эй, а чего это ты в халатике-то, тёть Алин? — спросил он, ещё не видя её лица.
Она резко повернулась, и он осекся. Лицо у неё было очень сердитое.
— А что, проститутку себе нашёл? — с вызовом спросила она. — Во что хочу, в то и одеваюсь. И про все обещания — забудь. Хватит с вас, пожалуй.
— Почему проститутку-то? — Денис даже растерялся. — Тёть Алин, да что с тобой опять? Тебя из крайности в крайность бросает… Иди сюда, обниму, ну…
— Денис, не лезь, — сказала она, но уже не так резко.
Он шагнул к ней и обнял, чувствуя, как она сначала напряглась, но спустя мгновение вроде бы расслабилась.
— Всё, пока не улыбнёшься, не отпущу, — сказал он. — А ну-ка быстро!
Она постояла, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но губы
100 процентов