ни пытался — так ничего и не смог разглядеть под короткой замшевой юбкой амазонки. Натуральная, скрытная дикарка! Однако сама безупречная форма её мощных, точеных бёдер ввергала его в немой восторг. Внезапно Зария впервые сама обратилась к Михаилу.
Она чуть повернула к нему свой профиль и своим мощным, бархатистым и глубоким голосом проговорила короткую, сочную фразу на своем языке, вопросительно изогнув густую бровь.
Миша лишь растерянно пожал плечами и, приложив ладонь к груди, честно выдал:
— Моя твоя не понимает...
Для верности он широко развел руки в стороны, всем видом показывая абсолютное непонимание.
Зария замерла, смерила его долгим взглядом, а затем её тонкие, горячие губы неожиданно сложились уточной. Воительница издала резкий, короткий звук — не то свист, не то подражание какой-то ночной птице.
Миша аж присел от неожиданности. Этот забавный, но невероятно строгий звук подействовал моментально: Дара и Мира мгновенно припали к земле, а Зария, с трудом сдержав тень улыбки при виде вытянувшегося лица Михаила, ткнула пальцем ему в грудь, затем показала на свои глаза и уши.
«Смотри и слушай меня, непонятливый!» — читалось в её жесте без всяких слов.
Амазонка снова пригнулась к земле и, плавно перебирая своими безупречными ногами, поползла по склону к краю раскидистого кустарника. Миша, чувствуя, как от её недавнего «птичьего» призыва и бьющего через край авторитета по спине снова бегут мурашки, двинулся следом за ней. Сейчас он вдруг понял что согласен всю жизнь ползти вот так за этой великаншей.
Оказавшись у самого края обрыва, Зария осторожно раздвинула смолистые ветки.
Внизу, на небольшом освещенном лунным светом пятачке у подножия холма, парни наконец увидели то, ради чего рисковали жизнью. В окружении трех огромных, сгорбленных тварей, сидевших на корточках словно скальные валуны, у затухающего костра связными сидели... Катя и Ирина. Живые!
Глава 26.
Пока они ползли по сухой, шуршащей земле к краю кустарника, Миша с абсолютной, звенящей ясностью осознал: он влюбился. Влюбился по самые уши в эту гигантскую, двух с половиной метровую амазонку.
Сейчас, когда Зария легко и бесшумно, точно гибкая дикая кошка, кралась по камням, в каждом её движении читалось столько природной уверенности, столько сокрушительной силы, красоты и дикой грации! Её золотистая, гладкая кожа буквально источала здоровье и жизнь. В этот миг Миша окончательно понял, что его сердце принадлежит ей. А если честно то и не только сердце.
Зария плавно отодвинула пышную ветку и, приложив тонкий бронзовый палец к своим губам, кивнула Михаилу, предлагая осторожно взглянуть вниз.
Картина, открывшаяся его взору, заставила сердце сжаться. На небольшом пятачке у подножия холма сидели связанные Ира и Катя. Они были перепуганы, но, слава богу, живы! Вокруг них, подобно мрачным каменным изваяниям, восседали на корточках трое рослых, дышащих злобой горилоподобных монстров.
Миша с мольбой и отчаянной надеждой посмотрел на Зарию. Не удержавшись от порыва, он дернулся вперед, сделав резкое движение, будто собирался прямо сейчас рвануть вниз и с боем вырвать подруг из лап тварей.
Но женщина-воин тут же мягко, но с железной силой перехватила его руку. Она отрицательно покачала головой и замерла, чутко прислушиваясь к ночным звукам. Миша мгновенно затих и тоже услышал...
Где-то совсем рядом, буквально в десятке метров правее их укрытия, в темноте сухого кустарника отчетливо и зловеще хрустнула толстая ветка. Это была не мелкая лесная дичь. Кто-то очень большой и тяжелый крался по их следам...
Глава 27.
Саша припал к сухой земле рядом с Мишей, чутко реагируя на настороженный хруст ветки в темноте, но его собственные мысли уже давно жили своей жизнью. Глядя на Миху, Саня отчётливо видел: тот хоть и рвётся спасать девчонок
Даша на стройке