(долг и совесть никто не отменял), но душой и всеми помыслами уже безнадёжно увяз в этой двухметровой бронзовой воительнице. Зария гипнотизировала Мишу, и тот был готов идти за ней хоть на край света.
Но Саше было не до осуждения друга. Потому что его собственная голова трещала по швам от совершенно недвусмысленной ситуации.
Саша бросил короткий взгляд влево, где в полутьме залегли Дара и Мира.
Эти две длинноногие амазонки даже сейчас, в шаге от смертельной опасности, умудрялись вести между собой тихую, но откровенную войну за его внимание. Дара, дерзкая и порывистая, то и дело якобы случайно задевала его плечо своим горячим локтем, а Мира, гибкая и плавная, одаривала Саню такими долгими, испытательными взглядами, от которых прошибал сухой пот.
Девушки перешёптывались на своём сочном, непонятном наречии, обмениваясь тонкими, язвительными ухмылками. И Сане даже не нужно было знать их языка, чтобы с абсолютной уверенностью понять: объектом этих шуточных пикировок и поддёвок являлся он сам. Они прямо сейчас, у него на глазах, с сугубо женской азартной грацией делили его между собой!
«Эх, — с улыбкой подумал Саня, чувствуя, как где-то в глубине души закипает мужское тщеславие. — Моя бы воля... я бы с вами обеими замутил! Какая тут, к чёрту, моногамия, когда вокруг такие дикие красавицы с бесконечными ногами?»
Мысли о Кате — той самой Кате, ради которой он вроде как и попёрся в эти проклятые тоннели, — сейчас казались какими-то далекими, блёклыми, из прошлого мира. В той, прежней жизни всё было сложно, накручено и привычно. А здесь, на этом затерянном холме, под взглядами двух дикарок, оголился простой, первобытный инстинкт.
И вот, на самом пике этих приятных, дурманящих размышлений, Зария чуть сильнее приподняла ветку, и глазам Саши открылась та самая поляна внизу.
Приятный хмель из головы мгновенно выдуло ледяным ветром.
Внизу, у затухающего костра, связанные по рукам и ногам, сидели Катя и Ира. Всклокоченные, испуганные, вымазанные в саже, они жались друг к другу среди трёх огромных, сгорбленных горилл.
Сашу словно обухом по голове ударили. Вспышка стыда за свои только что витавшие в облаках мысли больно обожгла изнутри. Девчонки были здесь. Живые, беспомощные, ждущие спасения. И реальность с грохотом обрушилась обратно, смешивая воедино страсть к амазонкам, запах опасности и жесткий пацанский долг.
Глава 28.
Старых версий подруг — пожилых женщин — видно не было. Впрочем, с их укрытия в кустарнике просматривалась далеко не вся поляна.
В самом зените, прямо над расселиной, повисла огромная белая луна. В её бледном, холодном свете, напомнившем парням жесткое излучение светодиодной лампы, Миша и Саша отчётливо разглядели Катю и Иру. Судя по тому, как энергично девчонки дёргались в своих путах и злобно шипели в сторону сгорбленных стражей, они были в относительном порядке — дух у них явно не был сломлен. Рты им не заткнули, но толстые, грубые веревки, пропущенные прямо через губы и завязанные на затылках, не давали им выкрикнуть ни слова. Подруги могли лишь глухо и яростно мычать. Но разглядывать поляну больше не было времени.
Сухой хруст в темноте повторился — на этот раз прямо у них за спинами, буквально в паре метров!
Зария среагировала раньше, чем человеческий мозг успел обработать звук. Она соскочила со своего места и с невероятной, дикой силой дёрнула Мишу за ногу. Миха буквально отлетел на метр в сторону, вспахав животом сухую землю.
И это спасло его. В ту самую точку, где только что находилась голова Миши, со свистом прилетел и с грохотом врезался в камень тяжелый, вывороченный с корнем сук. Удар был такой силы, что скальная крошка разлетелась во
Мой парень принудил меня к сексу