пораженное место, гигант моментально потерял равновесие и словно подкошенный сложился пополам, ткнувшись мордой прямо в грязь у ног Михаила.
«Эх, сейчас бы хороший топор...» — успел мелькнуть в голове у задыхающегося Миши сокрушенный возглас.
И в тот же миг он краем глаза уловил молниеносное движение.
Из-за окровавленной Миры, выбравшись из-под ее тела, выскочил Саня. На его лице застыла маска дикой, зверской ярости. Перехватив обеими руками выроненное Мирой длинное копьё с массивным наконечником, Саша с ходу, с коротким разбегом, всадил костяной наконечник прямо в ушную раковину сучащей ногами гориллы.
Кремень вошел с сухим, хрустящим звуком, пробивая хрящи и черепную кость.
Гигант коротко рявкнул, дернулся всем своим огромным телом, вытянулся в струну и затих в мгновенной агонии, лишь бессознательно суча мохнатыми ногами по вытоптанной траве…
Глава 30.
Агония поверженного гиганта окончательно утихла. Над мелким пятачком склона повисла звонкая, оглушающая тишина, в которой слышалось лишь тяжелое, хриплое дыхание людей. Воздух пропитался острым запахом свежей крови, выбитой из-под ног пыли и мокрой шерсти.
Саша, выронив копьё чей наконечник очевидно остался в голове горилы, буквально бросился на колени к лежащей на траве Мире.
— Мира! Мира, ты как?! — на эмоциях говорил Саня, совершенно забыв, что она его не понимает.
Длинноногая воительница лежала на спине, тяжело и прерывисто вздыхая. Её замшевый корсет был разорван, а по бронзовой коже от самого плеча через груди сорвав один сосок тянулись три глубокие, рваные полосы, из которых густо сочилась тёмная кровь. В ту же секунду к ним подскочила Дара. Её дерзость и кокетство мгновенно испарились, уступив место тревоге.
Они с Сашей, едва не сталкиваясь лбами, принялись спешно осматривать рану. Дара, умело и ловко действуя пальцами, сорвала с пояса полоску ткани, прижимая её к рассеченной груди подруги, а Саша аккуратно придерживал Миру за плечи, чувствуя, как её тело бьет мелкая дрожь от шока. Осмотрев повреждения ближе, Саша понял: рана, к счастью, не смертельная — когти не задели жизненно важные артерии, но очень опасная. Без нормальной обработки и отдыха Мира просто истечет кровью или у неё начнется сепсис.
В этот момент из трещавших кустов ниже по склону, заметно хромая на правую ногу, выбралась Зария.
Её длинное копьё с кремневым наконечником было перехвачено посредине, на бронзовом плече темнел огромный синяк от удара примата, но взгляд был упрямым и диким. Увидев, что Михаил цел и невредим стоял над тушей монстра с валуном в руках, предводительница тяжело выдохнула. Силы мгновенно оставили её, и двухметровая воительница устало, без сил повалилась прямо на сухой мох, прислонившись спиной к стволу дерева.
Миша опустил камень. Руки гудели, адреналин постепенно вымывался из вен, оставляя лишь дикую усталость.
В таком состоянии — с раненой Мирой, хромающей Зарией и вымотанной Дарой — ни о каком штурме или открытой атаке не могло быть и речи. Нужно было срочно принимать какое-то решение, перевязывать девушку и перегруппировываться.
Но Миша всё равно не удержался. Сжав зубы, он подошел к краю кустарника и посмотрел вниз, на ту самую поляну у подножия холма, где всего несколько минут назад у затухающего костра сидели связанных Катя и Ира.
Поляна была пуста.
Лунный свет заливал лишь брошенные шкуры и вытоптанную землю. Ни горилл, ни подруг там больше не было. Напряженный рык погибшего монстра и шум схватки на склоне не прошли бесследно — твари мгновенно снялись с места и утянули пленных глубже в темноту каньона…
Глава 31.
Преследование в таком состоянии было не просто безумием — оно означало верную смерть. Зария, немного придя в себя и превозмогая боль в ушибленном плече, быстро взяла управление их стихийным
Знакомый