призывать стихию из маленькой блестящей палочки без всякого кремня и трута. В её глубоких тёмных глазах читался не просто дикий восторг, а высочайшее уважение к этому странному, малорослому, но невероятно хитрому и смелому чужаку.
Миша улыбнулся, вытер измазанные в саже пальцы и, повертев зажигалку, протянул её на ладони прямо к предводительнице.
— На, держи, — тихо проговорил он. — Тебе нужнее.
Зария взглянула на блестящий цилиндр, затем на руку Михаила, но взять «магический» предмет так и не решилась. Она осторожно качнула головой, мягко, но твёрдо прижала ладонь Миши обратно к его груди и тихо, сочно произнесла короткое слово, в котором слышалось нечто вроде: «Твой огонь. Твоя сила».
Она не просто отказалась от подарка — она признала за ним право быть хранителем этого пламени.
В этот момент к костру подошел Саша. В его руках был пучок мха который он собрался использовать как вату и полоска замши а за ним, не отрывая от него тёплого взгляда, шла уставшая Дара.
Новый день вступал в свои права, и хотя их подруги всё ещё оставались в плену, у подножия этого костра зародился новый союз, который уже ничто не могло сломать…
Глава 33.
День начался с того, что Миша и Саша отчётливо и остро почувствовали голод. Прошло уже неизвестно сколько часов с того самого момента, когда они в последний раз что-то ели. Это было сочное мясо, которое жарили мужчины племени у большого костра — как раз перед тем диким нападением. Миша с глубокой тоской вспомнил те жирные, поджаристые куски с горелой хрустящей корочкой, которые им так и не суждено было доесть. Желудок отозвался болезненным, тоскливым спазмом.
Рядом, прижавшись к земле, тихо стонала Мира. Замшевая повязка на её груди темнела от просочившейся крови, а лицо побледнело.
Дара и Зария, отойдя на пару шагов в сторону к скальному выступу, о чём-то негромко совещались. Миша сидел у костра и внимательно слушал красивый, певучий и одновременно сочный звук этой незнакомой речи. В голосе Зарии слышалась раскатистая, грубоватая сила, а речи Дары переливались мягким, но тревожным шепотом. Миша не понимал ни единого слова, но сама мелодика их языка завораживала.
Саша же вовсе ничего не замечал вокруг. Он не сводил глаз с раненой Миры.
Каждые пару минут он бережно касался её лба, ощущая нарастающий жар, и аккуратно отирал рукавом крупный пот, выступавший на её смуглой коже.
«Если она будет так потеть, — подумал Михаил, наблюдая за заботой друга, — то из неё быстро выйдет вся влага, и скоро ей дико захочется пить. Нужно срочно искать воду...»
Миша поднялся на ноги, привлекая к себе внимание Зарии. Он постучал пальцами по своим сухим губам, а затем сделал характерное движение рукой, словно зачерпывает воду из ручья и пьет.
Зария мгновенно уловила его жест. Резко оборвав разговор с Дарой, она подошла к Михаилу, коротко прислушалась к шелесту листвы на ветру и указала копьем чуть левее склона, где между валунами густо рос темно-зеленый мшистый кустарник. Там явно пробивался родник.
Глава 34.
Одно дело — предполагать наличие воды по сочной зелени, и совсем другое — действительно найти прохладный источник среди диких скал. Оставив Миру под трепетным и неусыпным надзором Саши и Дары, Зария и Михаил отправились вниз по склону горы. На этот раз воительница не шла впереди как командир — они двигались плечом к плечу, пробираясь сквозь густые заросли. Михаил, прекрасно понимая, что Зария не разбирает ни единого слова из его языка, позволил себе наконец выговориться. Он произносил эти слова тихо, вслух, словно вел сбивчивый диалог со своей собственной душой:
Двойная игра