я, глядя на её строгий профиль. — Каждую строчку социального кода.
****
Глава 4
Серверный блок Управления встретил нас стерильным холодом и тихим, почти физически ощутимым гулом десятков стоек охлаждения. В затенённом помещении пахло озоном, горячим пластиком и спертым воздухом людей, которые не выходили на улицу сутками. За длинным изогнутым столом, заставленным несколькими рядами мониторов топового уровня, кипела работа — если так можно назвать отчаянную, но безнадёжную попытку взломать то, что не поддавалось стандартным алгоритмам спецслужб.
Местные аналитики выглядели выгоревшими дотла. Старший группы — сутулый мужчина с воспалёнными красными глазами и въевшимся в пальцы запахом крепкого кофе — угрюмо гипнотизировал окно терминала, где в бесконечном цикле бежали строки сброшенных сессий. Рядом с ним молодая девушка-криптограф с затянутыми в тугой узел волосами лихорадочно перебирала словари аутентификации, пыталась пробить фаервол культа через боковой вектор, но кастомная система «Сестринства» отбивала каждую атаку, словно монолитная базальтовая стена. Они блуждали в тёмных лабиринтах чужого кода уже неделю и находились на грани нервного срыва.
Когда тяжелая гермодверь с тихим шипением закрылась за нашими спинами, шелест клавиатур мгновенно стих. Взгляды всей группы устремились на нас. Светлана шагнула вперёд, и её строгая, величественная фигура в чёрном деловом костюме мгновенно подчинила себе всё пространство комнаты.
— Внимание, отдел, — прозвучал её голос, холодный и чеканный, как стальной клинок. — Это Денис Логинов. Человек, который знает архитектуру систем «Сестринства» изнутри. С этого момента ключевая фаза расшифровки главного сервера переходит под его прямой контроль. Обеспечьте его всем необходимым ресурсом.
Аналитики переглянулись. В их глазах читалась смесь профессиональной ревности, усталости и откровенного недоверия к «привлечённому специалисту», но авторитет Светланы был настолько непререкаем, что никто не смел вымолвить и слова. Мне уступили центральный терминал.
— Какие векторы атаки и методы вы уже опробовали? — сухо спросил я, разглядывая бессмысленный массив случайных байтов, бегущих по центральному дисплею.
— Вся классическая криптоаналитика, — ответил старший группы, гулко потёрши заплывшие от бессонницы глаза. Позже я узнал, что его зовут Аркадий. — Полный высокоскоростной брутфорс по спецсловарям, энтропийный анализ, математическая статистика. Применяли даже эвристические нейросети, которые лингвисты используют для дешифровки нерасшифрованных древних табличек. Результат — абсолютный ноль.
Я внимательно вгляделся в структуры данных. Внутри меня всё отчётливее формировался холодный вывод.
«Они пытаются штурмовать этот барьер строгой математикой, — пронеслось у меня в голове. — Подходят к иррациональной природе культа с линейной шкалой. Для прямого перебора этих байтовых комбинаций на их суперкомпьютерном кластере не хватит и времени существования Вселенной. Здесь бессмысленно искать стандартный алгоритм. Это не математика в чистом виде — это стеганография смыслов. Контекстный шифр, завязанный на психопатологию культа».
— А симулировать логическую модель мышления «сестёр» вы не пробовали? — спросил я, повернувшись к группе.
— Пробовали, — вмешалась молодая женщина с затянутым на затылке тугим хвостиком, в потёртом красном свитере. В руках она держала кружку с недопитым кофе, на которой уже скопился слой сухой пенки. — Но эти девицы мыслят за пределами стандартной логики. Консультанты из института Сербского только руками развели: они заявили, что построить алгоритмическую модель для психоза такого уровня невозможно. У них нет системных связей в привычном понимании.
— Это даже не психоз в классическом медицинском понимании, — подал голос худощавый парень с взъерошенными волосами, нервно поправляя на переносице оправу массивных очков. — У них совершенно иная архитектура мышления. Другая система координат, другая аксиоматика. Инопланетная, если хотите.
— А стремление к тотальной доминации и уничтожению мировой финансовой системы — это, по-твоему, не психоз? — возмутилась женщина в красном свитере, всплеснув руками.
Укрощение айтишника (Полная версия)