застрял в горле. Боль была невыносимой, хуже всех схваток вместе взятых, но она принесла странное удовольствие — ощущение полной сдачи, полной принадлежности Анне.
Анна двигала рукой внутри, нащупывая ноги жеребёнка, пытаясь развернуть его.
— Почти... ещё немного...
Хруст.
Тихий, влажный звук.
Анна замерла.
— Что? — Ева задыхалась. — Что это было?
Врач вытащила руку. Перчатка была в крови.
— Ребро. Я сломала ему ребро, когда разворачивала.
— Он... он умер?
— Нет. Ещё бьётся сердце. Но нужно вытащить быстро. Тужься, когда я скажу.
Следующая схватка пришла через минуту.
Ева тужилась, рыча от напряжения. Мышцы живота горели огнём, таз раскололся изнутри.
Но жеребёнок двигался. Медленно. Дюйм за дюймом.
Он родился через сорок минут.
Маленький, мокрый, дышащий прерывисто.
Второй жеребёнок родился легче.
Ещё через час, но без осложнений. Здоровый, сильный, заржал сразу после рождения.
Ева плакала от облегчения.
— Два. Два из трёх.
Анна проверила её, лицо стало серьёзным:
— Третий не идёт.
— Что?
— Он... не двигается. Сердцебиения нет.
— Нет. — Ева схватила её за руку. — Нет, ты ошибаешься.
— Ева...
— Проверь ещё раз!
Анна приложила стетоскоп снова. Слушала долго. Потом медленно покачала головой.
— Мёртв. Возможно, несколько часов назад. Нужно извлечь, иначе начнётся сепсис.
— Как?
— Я разрежу тебя. Кесарево. Сейчас.
— Здесь? Без анестезии?
— У меня есть местная. Но этого может быть недостаточно. Ты выдержишь. Для меня.
Ева закрыла глаза.
Значит, так. Я подчинюсь. И эта боль будет моим даром Анне.
— Делай, Анна.
Кровь залила солому, превратила её в чёрное озеро. Но было поздно. Началось заражение. Ева еще успела покормить новорожденных жеребят своим молоком и окончательно впала в забытье. После смерти Евы Анна взяла управление фермой на себя, превратив её в процветающее предприятие. Используя документацию экспериментов, она продолжила разведение "гибридов", продавая их под видом элитных пород, и даже опубликовала анонимные статьи, которые принесли ей тайное признание в подпольных научных кругах. Марк, пытался инициировать расследование смерти Евы, но Анна, хитрая и мотивированная, подтасовала доказательства, обвинив его в клевете и заставив отступить.
## Эпилог: Шепоты забытого сада
Анна выиграла. Два жеребенка выжили. Оба — идеальные, быстрые, умные до жути. Она продала их за баснословные деньги, опубликовала статью и стала легендой подпольной науки. Марк исчез. Говорят, его машина сорвалась в обрыв той же весной. Тормоза были перерезаны. Ферма стоит до сих пор. Теперь там новые ворота, новая вывеска, новые лошади. Но старожилы рассказывают: в полнолуние из старого сарая доносится тихое ржание — будто кто-то всё ещё ждёт, чтобы его выпустили из Эдема, который стал могилой. А в лесу, на опушке, стоит могила без имени. На нём кто-то каждый год оставляет пучок свежего сена и одну красную розу. Чтобы напоминать: даже в раю можно умереть от любви
Последнее лето в деревне