— Спасибо! - она бросилась ко мне, практически прижав меня к двери своими объятиями. Затем, так же внезапно, она отстранилась. – Подожди…я не тороплю с выводами…ты согласен и на поездку, или только на то, чтобы все уладить?
— И то, и другое, - уточнил я.
Редко я видел ее с такой искренней улыбкой. Она снова бросилась в объятия, прижавшись головой к моей груди. Недолго думая, я ответил тем же жестом, положив левую руку ей на спину, в то время как правая легла на бок, прямо на то место, где ее рубашка задралась ровно настолько, чтобы обнажить гладкую кожу.
Это не должно было быть интимным. Возможно, именно поэтому она позволила этому затянуться, а может быть, именно поэтому прижалась чуть крепче. Может быть, для нее это было невинное объятие, выражающее признательность любимому человеку, но для меня это было напоминанием о том, как я чувствовал, как женщина растекалась по моему телу. Прошло слишком много времени. Мои границы размывались, и, как я ни старался, мои гормоны отказывались признавать разницу между родством и завоеванием. И результаты начали расти.
— Спасибо, - снова сказала она, уткнувшись мне в грудь. - А я как раз собиралась тебя обругать. - Я чувствовал каждый ее вздох. - Ты прекрасно пахнешь.
Она на мгновение отодвинулась, а затем отстранилась.
— Увидимся утром. Ни свет ни заря. - Она начала вылезать из автомобиля. - Ты идешь?
— Сейчас, - сказал я ей. Мне нужно было успокоиться несколькими способами.
Она зевнула. - Не ложись спать слишком поздно. Завтра мы заставим этого котенка помурлыкать еще раз. - Она похлопала по капоту и закрыла дверцу.
— Спокойной ночи, - ответил я, наблюдая за ее фигурой.
Черт, у меня были проблемы.
Я крепко спал. Я почти ожидал, что проснусь с криком петуха, но был лишь слегка разочарован, обнаружив, что этого не произошло. Вместо этого я почувствовал свежий запах бекона с кофе и услышал щебет птиц за окном. Черт возьми, это было здорово.
Выбравшись из постели и натянув джинсы с рубашкой, я спустился вниз, следуя за своим чутьем, на кухню, где меня уже ждала тарелка с яйцами, беконом, тостами и жареными помидорами. Рядом стояла едва дымящаяся чашка кофе с запиской.
Доброе утро
Барб ушла заниматься делами на ферме.
Я занимаюсь йогой.
Доедай, и встретимся в амбаре.
Д.
Я расправился с яйцами и так же быстро выпил кофе. Налив вторую чашку, я вышел на улицу.
Солнце светило сквозь деревья на зеленую траву и на то, что я теперь вижу как кукурузное поле, раскинувшееся за сараем. Тут и там расхаживали куры, склевывая насекомых и семена. Щебетали птицы, дул ветер, и где-то вдалеке едва можно было различить звук тарахтящего трактора, который что-то там делал.
Делая глоток кофе, я заметил Уинстона, который растянулся и отдыхал на крыльце рядом со мной.
— Доброе утро, песик, - сказал я ему. Он поднял голову, а затем снова опустил ее с тяжелым вздохом. Ох уж эта собачья жизнь.
В этот момент я заметил небольшое цветное пятно под деревом, примерно в паре десятков метров от нас. Дэни потягивалась в очень облегающей розовой майке и таких же черных леггинсах. Ее волосы были собраны в свободный пучок, оставляя открытыми плечи и шею. Ее облик почти не оставлял места для воображения.
Улучив минутку, чтобы взъерошить собачью шерсть, я направился к Дэни.
Такая безмятежная и сосредоточенная. Здесь я обнаружил свою дорогую сестру, балансирующую на одной ноге и сложившую руки вместе, словно в молитве. Она стояла спиной ко мне, но
Встреча