Но почему она еще и приласкала меня? Меня, который доставил перед этим ей столько страха, боли и унижений. Наконец, хотел убить её?
Ночами мне постоянно мерещилось её роскошное, зрелое тело, то извивающееся в судорогах экстаза, то беспомощно распятое, то покрытое мыльной пеной. Закрывшись в туалете, в ванной, лежа в постели, я мучил и мучил свой член и беспрерывно кончал. Но мастурбация не приносила облегчения, — воспоминания как кошмар преследовали меня. Прошел месяц. Я понял, что умру, если больше не увижу эту удивительную женщину хотя бы еще раз.
Несколько дней, я тщетно поджидал её на лавочке у подъезда. Наконец, она появилась. Яркая, с платиновыми волосами, в строгом деловом костюме, туфлях на высоком каблуке. Зрелая, уверенная в себе дама. Контраст с тем, во что мы её превратили там, в подвале, был разительным. Увидев меня, замедлила шаг, потом подошла, села рядом, нога на ногу, и, не глядя на меня, закурила:
— Что тебе, еще надо от меня, сволочь?
— Таня, Татьяна Васильевна... Простите меня, нас! – я чуть не плакал, губы дрожали, я не знал, что сказать...
— А знаешь, — она вдруг повернулась ко мне.
Глаза её возбужденно блестели, полные губы подрагивали, она была очень красивой в тот момент.
— Я ведь ещё ничего, правда? Раз молодые пацаны кидаются на меня и трахают, как сумасшедшие?
Она откинулась на спинку скамьи, и вдруг застонала, закрыв глаза:
— Сволочи, что вы со мной сделали? Я ведь думала, что спокойно доживу свой бабий век, с мужем-алкоголиком, который залезает на меня, по большим праздникам. Я уже думала, что оттрахалась свое... Ведь у меня дочь замуж недавно вышла. Скоро, наверное, внуки будут. Мне даже, во сне мужской член перестал сниться. А теперь...
Кого вы разбудили во мне? Я ведь не могу забыть той ночи, теку постоянно, закрываюсь где-нибудь в туалете или ванной, и тру себя, тру...
— Я тоже себе дрочу член...
Мои слова прозвучали глупо и виновато, но она вдруг кивнула, решительно раскрыла сумочку, достала ручку, оторвала листок и черкнула на нем телефон:
— Вот, завтра после пяти вечера сними квартирку поуютнее на несколько часов и позвони! Только без глупостей, приходи один. Если опять притащишь свою кодлу и начнёте надо мной издеваться, точно заявлю в ментовку!
Я всё сделал, как она велела. Взял шампанского, цветов, каких-то фруктов. Она же захватила с собой сюрприз: «Целый набор из секс-шопа: наручники, плетку, фаллоимитатор».
Пять часов длилось это обалденное сумасшествие, я связывал её, она заставляла меня ругаться, обзывать её, трахать искусственным членом. Потом она связывала меня и спрашивала, почему, я сволочь над ней там, в подвале надругался, при этом заставляя меня вылизывать свои интимные места, а я просил прощения и лизал.
А потом мы сношались, сплетаясь в клубок и рыча, от страсти. Вечером, перед тем, как одеться и уйти, голая и счастливая, она стояла перед зеркалом на цыпочках, и подняв руки, разглядывала себя:
— А я ведь ничего еще, правда?
Я обнял её сзади и молча кивнул...
— А знаешь, что? Приводи в следующий раз своих друзей. Только не больше двух! И без этих глупостей с бутылками и ножичками.
Она, выгнувшись, завела руки назад, обхватила меня, и указала на разбросанные плетки и наручники своей полной, загорелой ножкой.
— Нам хватит этих игрушек. Повеселимся, сволочи, – нежно прошептала она.
Мы встречались еще несколько раз, это были безумные оргии. Нет, наверное, ни одной фантазии, которой бы мы не воплотили. Но сценарием, и подбором участников всегда руководила Татьяна Васильевна. Даже, когда мы издевались, связывали и унижали её в игровой форме, конечно, всем управляла она.
Однажды на отдыхе...2