время секса, позировала в момент, когда принимает в себя чужой хуй на всю длину. Темп рос. Стало слышно, как они хлюпают, ее груди тяжело колотились по ее собственным ребрам в такт, лобок шлепал о чужой лобок, а номер наполнился запахом, который доходил даже сквозь экран. Лена задышала чаще, начала мелко, дробно охать на пике - и Фотограф перехватил ее за талию, прижал вниз, к себе, не давая ей двигаться, и стал долбить в нее снизу сам, разверстой крупным планом, быстро, жестко, - и на четвертом десятке толчков Лену выгнуло, она выкрикнула что-то невнятное и тряслась, заливая ему яйца, и Виктор смотрел на ее оргазм - настоящий, судорожный, с подрагивающими коленями, - тот оргазм, которого не было у них в расписании последние годы никогда.
Финал был снят для кого-то - теперь Виктор не сомневался, для кого. Фотограф рывком снял ее с себя - как снимают с крючка, - толкнул в спину, подвел на коленях к самому объективу, почти вплотную, и раздвинул ей бедра ладонями, выставив ее промежность прямо в камеру: распахнутую, темную от крови и работы, с набухшимиླྀ губами, с блестящей дыркой, которая еще сжималась и раскрывалась, подрагивая после оргазма. Он довел себя рукой - тремя короткими движениями, не отрывая глаз от нее, - и кончил на раскрытую промежность: густыми, тяжелыми белыми толчками. Первая же струя легла ей прямо в раскрытую киску, на темные губы, дальше - на выбритый лобок, на внутреннюю сторону бедра, у них на теле в лужицу в простынях. Спермы было много - Виктор с тошнотворной точностью отметил и это, - и она сползала медленно, вниз, к самому входу в его жену, чуть не внутрь.
Лена не отстранилась. Не сморщилась. Она стояла на коленях, с расставленными бедрами, с чужой спермой на собственной киске, смотрела вниз - на себя, на это, - и Виктор видел ее лицо в профиль, вблизи, крупно: опущенные ресницы, припухшие губы, спокойную, ленивую, насытившуюся ухмылку. Потом она медленно, очень медленно перевела взгляд в камеру - прямо в объектив, в зрительный зал из одного зрителя, - и улыбнулась.
Его улыбкой. Кухонной. Домашней.
Виктор кончил, почти не притрагиваясь, - по-подростковому, неостановимо, стискивая зубы, на ту же кухонную плитку, что и четыре месяца назад.
Удали, - сказал привычный голос. - Это уже не фотографии.
— Уже поздно, - прошептал Виктор и стал пересматривать.
К первомy разу - с начала и до ее улыбки. Второй - по кускам, отматывая: вот ее колени, вот его член входит, вот финальный план на ее мокрые губы. Планшет он положил экраном вниз, как вкладывают под подушку признание, и уже засыпая подумал:
Четырнадцать минут. Она приехала домой через четырнадцать минут после конца съемки. Поцеловала меня в щеку со вкусом чужого члена во рту.
И я поцеловал. Хороший у нее день.
Глава 6. Соучастник
Утром Виктор проснулся от запаха кофе.
Это было неправильно: кофе варил обычно он. Он вышел на кухню - Лена стояла у плиты в его футболке, босиком, с растрепанным пучком, - и Виктор на секунду забыл, как дышать, потому что под футболкой на ней явно ничего не было, и потому что он теперь знал про нее все, что можно знать про человека, и главное - она не знала, что он знает.
— Я заявление на отпуск написала, - сказала Лена, не оборачиваясь. - На следующей неделе. Думала: поедем куда-нибудь? Ты же сможешь?
— Смогу, - сказал Виктор. И это была правда.
Из-за этого кофе все и пошло по-новому - так Виктор потом определял для себя черту. Не
Как во мне родилась рабыня