что лазанья - это только первое блюдо. К чему ты клонишь?
— И ты практически плакал на протяжении всего ужина, и тебя тошнило в течение двух дней.
Он пожал плечами:
— С твоей головой все в порядке?
— Я хочу сказать вот что - знание того, что лазанья может быть такой вкусной, не меняет твоего отношения к моей лазанье, не так ли?
— Перестань произносить слово "лазанья". Я больше никогда не смогу её есть...
— Ты уверен?
Он на секунду задумывается.
— Нет.
— Нет? Потому, что тебе нравится моя лазанья.
— Честно говоря, я не думаю, что когда-нибудь захочу снова есть лазанью после этого.
— Я уверена, что если бы я дала тебе билет на самолет до Неаполя, чтобы ты мог попробовать лазанью, приготовленную этой женщиной, ты бы согласился.
— Не задумываясь.
— Но и моя лазанья тебе бы все равно понравилась.
— Не думаю, что эта аналогия работает так, как ты хочешь. К тому же, ты испортила мое любимое блюдо. Так что спасибо за это.
Джим пожимал плечами, вздыхал и массировал свои виски...
— Ладно, если бы я предложил тебе сходить отведать лазанью с Куртом Шервудом, ты бы согласилась?
— Я действительно испортила тебе это блюдо, не так ли?
— Ты бы согласилась?
— Нет.
— Но в прошлый раз ты сказала, что забыла его.
— Да. Я действительно так думала. Если бы я снова увидела его на вечеринке... Я бы сделала то же, что и в прошлый раз, а именно отправилась на твои поиски. Я не хочу с ним трахаться.
— Но ты это сделала.
— Да, я это сделала.
— Так что это может случиться ещё не раз?
Я пожала плечами:
— Хотелось бы думать, что нет...
— Но это может опять случиться.
— Это могло бы, наверное, случиться при определённых обстоятельствах...
— Как часто ты думала о нем с тех пор?
— Что ты имеешь в виду? Фантазировала о нем? Вовсе нет, - честно призналась я. - Но я фантазировал о тебе.
— Потому что ты чувствовала себя виноватой...
— Сначала. Но чем дольше я пытался загладить свою вину, тем больше мне это нравилось. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. Мне нравится трахать тебя. Мне нравится позволять тебе ласкать мою задницу. В первый раз мне это не понравилось, но прошлая ночь была чертовски напряженной. Мне нравится относиться к тебе так, словно ты божий дар для меня, потому что так оно и есть, Джим. Я очень, очень сильно тебя люблю. И я потрачу остаток своей жизни, пытаясь доказать тебе это, если ты мне позволишь.
Он вздохнул и несколько минут пытался разобраться в своих чувствах. Наконец, он поднял глаза и спросил:
— Ты когда-нибудь читала рассказ под названием "Февраль - отстой"?
Мои брови взлетели вверх.
— На "Литэротике"?
— Да...
Я кивнула.
— Я ненавидел эту гребаную суку, - сказал он.
— Я тоже...
Он секунду изучал меня, пытаясь понять, поняла ли я иронию своего ответа. Но потом он сказал:
— Я не знаю, ненавижу ли я тебя.
Эмоции взяли надо мной верх, я закрыла лицо руками и заплакала. Это замечательный человек. Я поступила с ним несправедливо. Предала его. Солгала ему. И он по-прежнему не испытывал ко мне ненависти. Я не заслуживала его. Я не уверена, что когда-нибудь заслужу, но, по крайней мере, я знала, что он дает мне шанс.
Через несколько секунд я, наконец, смогла пробормотать кроткое - "Я воспользуюсь этим".
Прошли недели, прежде чем он позволил мне снова прикоснуться к нему. Прошли месяцы, прежде чем мы занялись сексом. И почти год, прежде чем я почувствовала, что он расслабился. Я провела каждый день того года, пытаясь завоевать его доверие, вернуть его, доказать,
мишенка машенка