— Конечно, после этой пары, — сказала как можно увереннее, хотя внутри всё трепетало.
После пары вышли в коридор. Свет из окон падал косыми полосами. Спустились в холл, вышли на улицу.
Дошли до корпуса, где находился медпункт. Я толкнула дверь. Зашли, в коридоре сидели студенты. Я предложила Лере сказать медсестре, что у неё острая боль, и пройти без очереди. Она отказалась. Словно специально тянула время, пропуская всех.
В коридоре уже никого не было. Лера всё равно не хотела заходить. Потом Ольга Петровна, медсестра, вышла с лейкой, чтобы полить цветы. Она подошла к подоконнику. Полила цветы. По пути к кабинету заметила Леру. Спросила, что случилось. Лера сказала про удаление зуба мудрости, про то, что несколько дней всё было хорошо, потом самочувствие ухудшилось.
Ольга Петровна попросила Леру зайти. Дверь в кабинет была приоткрыта. Слышала голос медсестры.
— Александр Иванович. Была экстракция восьмёрки. Воспаление, скорее всего, — раздался голос Ольги Петровны.
Сквозь приоткрытую дверь — сухой, отчётливый щелчок натягиваемых латексных перчаток. За ним — металлический звук инструментов.
— Да, воспаление. Выпишу антибиотик. Принимать три дня. Если состояние ухудшится, вызвать скорую помощь или обратиться к стоматологу. Лера, вы меня поняли? Это важно. Схема простая, но соблюдать её нужно неукоснительно.
Потом Лера вышла в коридор, в руках у неё был рецепт. Она двигалась медленно, осторожно, словно боялась, что движение отзовётся новой волной боли.
Ольга Петровна вновь вышла в коридор. В лёгкой кофте, с сумкой на плече, уже без халата. Держала телефон в руках. Тупая боль в висках усилилась. Ольга Петровна посмотрела на меня.
— А с вами что случилось?
— Голова болит жутко.
— Ну раз уж пришли, зайдите в кабинет. Может, Александр Иванович вас примет. Он собирался ещё поработать.
— Хорошо, спасибо, Ольга Петровна.
Мы услышали, как стук каблуков медсестры стал менее отчётливым, а затем затих. Дверь в медпункт закрылась. Попросила Леру подождать в коридоре.
Зашла в кабинет. Александр Иванович не обернулся. Только кивнул, не поднимая глаз от карты. Потом встал, подошёл ближе.
— Оксана, мне нужно отнести документы в ректорат. Подождите меня минут двадцать в коридоре, потом я вас осмотрю.
Вышла в коридор. Лера прижалась к стене, закрыла глаза. Сказала Лере, что надо ждать ещё.
— Оксана, извини, но я, наверное, пойду домой, — сказала она. — Спасибо, что проводила.
— Не за что.
Александр Иванович вышел из кабинета. Закрыл дверь на ключ. Увидел, что Лера ещё в коридоре.
— Рекомендую зайти в аптеку как можно быстрее. Если температура перешагнёт отметку 38 — не ждите, сбивайте жаропонижающим. Вам нужен постельный режим и лекарства, а не компания подруги.
Лера послушно поднялась, словно зачарованная его уверенностью. Дверь закрылась.
Александр Иванович вышел на улицу. Он даже не смотрел в мою сторону. Я ждала в коридоре. Свет ламп был уже другим — более мягким, более золотым. Мне хотелось поскорее оказаться в кабинете, наедине с ним. Услышать его голос, ровный и спокойный. Пройти через все его процедуры, чтобы он снова вторгся в моё пространство.
Минут через двадцать вернулся Александр Иванович. Он слегка улыбнулся.
— Ну что, Оксана, как самочувствие?
— Не очень. Голова болит, — призналась я. — Ночью почти не спала.
Тишина коридора. Александр Иванович открыл дверь.
— Заходите, мне нужно вас осмотреть.
Села на стул напротив. Он смотрел на меня — внимательно, долго, словно читал что-то, написанное у меня на лице.
— Характер головной боли?
— Боль скорее тупая.
— Аппетит?
— Нормальный.
— Тошнота? Головокружение?
— Нет. Просто голова. И... усталость.
Он встал, подошёл ко мне. Закатал рукава халата, и я увидела аккуратные рельефные манжеты его белой
Вам решать