моё имя с той же спокойной уверенностью, с какой делал всё остальное. — Не надо со мной спорить, просто расслабься.
— Александр Иванович, мне кажется, это уже слишком. Мне уже лучше.
Почувствовала, как к щекам приливает жар. Это было слишком интимно.
— Массажа достаточно. Я не хочу свечу в... ну... В общем, туда, — пролепетала я, чувствуя, как лицо, шея, грудь становятся горячее.
Александр Иванович сказал спокойно:
— Не хочешь свечу в анус. Если бы массажа было достаточно, я бы не предлагал суппозиторий. Понимаю, что это слегка непривычно. Рекомендую завершить лечение. Чем спокойнее ты будешь, тем легче всё пройдёт. Ты ведь хочешь чувствовать себя хорошо?
— Да, хочу.
Я медленно легла на бок, поджав колени. Кушетка скрипнула.
Слышала, как он открыл ящик стола. Металлический щелчок, шорох упаковки, затем — тихий скрип латекса.
— Знаешь, почему я использую суппозиторий, а не таблетку? — спросил он, и в голосе его не было вопроса — было спокойное объяснение, которое я могла принять или отвергнуть.
— Лекарственные вещества всасываются быстрее, не нагружают желудок и действуют мягче. Кроме того, этот состав полезен при спазмах и запорах.
Молчала. Мне нечего было возразить — только чувствовать, как его голос обволакивает меня.
— Слегка раздвину твои ягодицы, — произнёс он, и его голос стал чуть тише, чуть глубже. — Постарайся не напрягаться. Это будет быстро.
Почувствовала его пальцы в перчатке. Я невольно напрягалась. Александр Иванович попытался ввести суппозиторий.
— Оксана, я чувствую, как напрягаются твои мышцы. Так не пойдёт. Сделай несколько глубоких вдохов, и мы продолжим.
В момент выдоха почувствовала, как он раздвинул ягодицы, как наконечник свечи скользнул внутрь — мягко, плавно. Он действовал уверенно, но чувствовалось и что-то другое — что-то личное, почти невесомое, что я не могла объяснить.
Задержал пальцы на мгновение — ровно настолько, чтобы я успела почувствовать его присутствие внутри, — и затем убрал руку.
— Александр Иванович, слева снизу в животе как-то неприятно тянет.
Его лицо стало чуть серьёзнее.
— Возможно, остаточный спазм. Массаж даёт хороший результат, но иногда этого недостаточно. Именно поэтому я рекомендовал суппозиторий.
Он встал, снял перчатки и выбросил их в мусорный контейнер. Я услышала, как течёт вода. После мытья рук он подошёл ко мне.
— Придёшь во вторник, в 17:30, — сказал отчётливо. — Осмотрю тебя ещё раз, заодно посмотрим, как ты реагируешь на лечение. Сейчас лежи. Дай средству время подействовать.
Лежала, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от самой свечи — от его слов, от его дыхания, от того, как он сидел рядом, не уходя, не отстраняясь.
— Вижу, что тебе лучше, — сказал он.
— Да.
— Голова прошла?
— Да, спасибо.
— Но сегодня — никакой учёбы и напряжения. Только отдых.
— Хорошо, — я кивнула, чувствуя, как слова медленно проникают в сознание.
— Рефераты, задания, чтение конспектов. Всё перенести назавтра. Это понятно?
— Да, Александр Иванович. Я понимаю.
— Хорошо. Можно вставать, — сообщил он. — Одевайся. До вторника обязательно отслеживать ощущения в животе. Боли, характер стула, спазмы. Пить больше тёплой воды.
— Хорошо.
Он посмотрел на меня долго, внимательно. Затем чуть заметно улыбнулся.
Я поднялась, оделась. Александр Иванович что-то складывал в шкафу. Потом сел за стол. Написал на листе бумаги: вторник, 17:30.
Мы попрощались. Вышла из кабинета — медленно, осторожно, словно боялась, что движение разрушит это странное состояние, в котором я находилась.
Часть 14
Выходные прошли ровно. Без взлётов, падений и спонтанных поездок в торговый центр. В субботу вечером написала Лере СМС. В ответ получила кучу жалоб
Вам решать