— отрезала она. — Это было бы слишком хлопотно — объяснять семье, подругам... Все эти сложности с самоопределением, поиски сообщества. Нет, спасибо.
Я прищурил глаза. Тут что-то было.
— Значит дело в том, что говорят люди? — уточнил я, откидываясь на спинку стула. — Твой мозг просто блокирует удовольствие, если оно не вписывается в «социальный контракт»?
— В каком смысле «блокирует»? — она слегка нахмурилась, явно в состоянии легкого замешательства, хотя её тело всё еще оставалось податливым. — Причём тут вообще удовольствие? Конечно, я встречаюсь с парнями. Я выйду замуж, создам семью... Это единственный понятный путь, чтобы обеспечить себе достойное будущее. А какое будущее может быть с девушкой? Это же тупик. Никакого социального статуса, никаких гарантий. Мне нужно найти «правильного» мужчину, который сможет дать мне всё, что мне полагается по праву.
— И что ты будешь сделать, когда найдешь его?
— Я сделаю всё, чтобы он меня заметил, — ответила Лена, и в её голосе вдруг прорезалась та самая жажда, которую она пыталась скрыть за маской приличий. — Всё, что потребуется. Да я уже делаю. К примеру, я на прошлых выходных ходила на фестиваль артхаусных фильмов.
— Но на самом деле тебя они не интересовали?
— Господи, нет конечно! Но там были нормальные мужчины, — Лена вдруг подалась вперед, и её голос зазвучал с какой-то лихорадочной уверенностью. — Я не могу прятаться в библиотеке вечно. Чтобы привлечь внимание человека моего уровня, нужно быть там, где собираются эти люди. В том-то и смысл!
— Понятно... — протянул я. — Хорошо, а что ты делаешь в постели? На что ты готова?
Она на мгновение задумалась, и в её глазах промелькнуло искреннее недоумение.
— Что значит «что я делаю»? — переспросила она, и её голос звучал почти наивно. — Ну, я... я отдаюсь. Я позволяю этому случиться. Я подмахиваю, когда нужно, улыбаюсь, создаю нужную атмосферу. Это же несложно.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри растёт холодное любопытство исследователя. Для Лены секс был чем-то вроде социального обмена: она предоставляла своё тело как ресурс, но сама в процессе оставалась сторонним наблюдателем. Она воспринимала себя как качественный продукт, который должен работать исправно, чтобы «клиент» остался доволен. Лены искренне считала, что «стараться» в постели — это исключительная прерогатива мужчины, а её роль сводится к тому, чтобы быть приятным и податливым фоном.
Чертовски распространённая на самом деле точка зрения.
— А как насчёт минета? — уточнил я, чуть сузив глаза.
Лена коротко кивнула, её взгляд стал более сосредоточенным, почти деловым.
— Конечно, — ответила она, и в её голосе не было ни капли смущения, только прагматизм. — Это полезно. Когда нужно произвести впечатление или закрепить успех, это самый быстрый способ. Это... ну, своего рода инвестиция в отношения.
— Глотаешь?
— Нет, — она поморщилась, и эта гримаса была самой искренней за весь наш разговор. — Это как-то... слишком физиологично, что ли. Да и вкус мне не нравится.
— А что насчет анала?
— Ну уж нет! — Лена резко выпрямилась, и её голос, до этого покорно-мягкий, вдруг обрел стальные нотки. — Это же... это просто грязно. И больно. И вообще, это какое-то извращение, которое не имеет ничего общего с нормальным сексом.
— Если этот «тот самый» этого потребует? — я хитро прищурился.
— Тогда, конечно, — Лена ответила мгновенно. — Разумеется. Если это будет тот самый человек, который обеспечит мне статус и комфорт, то потерпеть несколько минут — пустяк. Что может быть проще? Это просто... часть сделки.
Не стреляй. Часть 2. (9 из 21). Леша, Катя, Ната, Андрей