сказала она тихо. — Ты у нас хороший. Сердце у тебя доброе, я всегда знала. Но ты пойми: ты сейчас сам ребёнок. Выпускник, но ещё не взрослый. Ты взваливаешь на себя такую ношу... Она тебя не раздавит случайно?
Он почувствовал, как глаза защипало. Вот сейчас он рухнет, раскиснет, как пацан, и все его планы пойдут прахом. Поэтому он сглотнул, отстранился, попробовал улыбнуться — вышло криво.
— Мам, если я этого не сделаю, я сам себя сломаю. Я лучше попробую и упаду, чем буду всю жизнь думать, что мог помочь, но не решился. Мне надо, чтобы вы просто были рядом. Чтобы я знал: если совсем туго — есть точка опоры. Не больше.
— Ну хорошо, - улыбнулась мама. - А ты ей говорил? Про свои планы, про Питер? Что ты хочешь её забрать? Саш, она вообще знает, что ты для неё всё это задумал?
Сашка усмехнулся, коротко и горько.
Мам, она со мной не разговаривает. Уже полтора месяца. Я ей пишу, она читает, но молчит. Я даже не знаю, согласится ли она вообще поехать. Но сегодня... сегодня она держала меня за руку под партой, плакала и стучала по парте «SOS». Это не просто так, ей нужна помощь. И если я буду чего-то ждать и бездействовать — я её потеряю. Я это чувствую.
Юрий снял очки и положил их на стол, посмотрел на жену, потом снова на сына. Он молчал долго, и в этой тишине Сашка услышал, как на кухне гудит холодильник, как тикают настенные часы, как за окном проезжает редкая машина. Каждая секунда ожидания растягивалась в вечность, и Сашка уже начал думать, что отец сейчас встанет и уйдёт, хлопнув дверью. Но отец не ушёл. Он налил себе ещё чаю, отхлебнул и сказал:
— Допустим, я тебя понял. Допустим, я даже уважаю то, что ты решил не молчать. Но ты пойми, сын: увезти человека — это полдела. Там, в Питере, у вас не будет ни меня, ни мамы, ни школьных друзей, ни привычного двора. Будут только вы двое и куча проблем, которые падают на голову быстрее, чем ты успеваешь их решать. Я не хочу, чтобы ты через полгода позвонил мне и сказал, что всё рухнуло, потому что вы оказались не готовы к обычной жизни. Ты хоть представляешь, сколько стоит снять комнату в Питере? Не общежитие, а нормальную комнату, чтобы вы могли жить вдвоём?
— Я посчитал.
Сашка поднялся, сбегал за блокнотом, раскрыл на нужной странице и протянул отцу.
— Вот, смотри. Аренда, коммуналка, еда, проезд. Я всё записал, даже цены на проездной и на продукты в местных супермаркетах посмотрел. На бюджете стипендия будет, плюс я продолжу подрабатывать в сфере IT. Если мы снимем комнату где-нибудь на окраине, то можно уложиться в сумму, которая у меня есть, плюс то, что вы поможете первые пару месяцев. Дальше я сам.
Отец взял блокнот, надел очки и начал изучать записи. Мама подошла к столу, встала рядом с отцом и тоже заглянула в блокнот. Сашка сидел на краю стула, сцепив пальцы в замок, и смотрел на их лица, пытаясь прочитать хоть какую-то реакцию. Отец перевернул страницу, хмыкнул и протянул блокнот обратно.
— Ладно, — сказал он. — Я вижу, что ты подошёл к этому серьёзно. Я вижу, что ты не просто на эмоциях. Но есть вещи, которые ты не учёл. Ты не учёл, что она может не захотеть ехать. Ты не учёл, что у неё может быть своя жизнь, о которой ты не знаешь. Ты не учёл, что она
Лучшие друзья