тебе и не ска....Ой, я тебя поздравляю. В..в..ы, кажется, говорили.
— С Серёжкой, — она усмехнулась. — Он хороший у меня. Добрый. Заботливый. Но… он не такой как я. И иногда мне вообще кажется понимает меня он совсем не так как надо.
— Это как? Как вон в деревне... Колян Лену? — вырвалось у Дэна.
Света удивилась.
— Откуда вы знаете про Лену?
— Соседи. Артемий рассказывал.
— А, — она кивнула. — Да, наверное, похоже. Только Лена — дура. Она не знаю любит ли Коляна. А я… — она замолчала.
— А вы?
— Я не знаю, любит ли меня так Серёжа. — Она посмотрела на Дэна, и в её глазах была боль. — Мне уже за двадцать... В деревне в этом возрасте уже двое детей. А у меня ничего. Ни мужа, ни детей, ни дома. Я думаю...думала — Серёжа — мой шанс. Но…
Она не договорила. И неожиданно взяла сама наклонилась и поцеловала Дэна в щёку. Быстро, будто испугавшись самой себя.
— Извините, — сказала она, отступая. — Не знаю, что на меня нашло.
— Ничего, — Дэн чувствовал, как его сердце колотится. Как кровь приливает к лицу. И ниже.
— Ой...а вам. .тебе. ..Уже пора, — сказала Света, отворачиваясь. — Уже все. Я… я зайду к вам завтра. Поговорим.
Дэн кивнул и вышел. На крыльце он перевёл дыхание. В штанах стояло. Твердо, до боли.
«Что это было?» — подумал он. — «Она же вроде как замуж выходит. Что она делает и зачем я это позволил, я козел!»»
Но тело его не слушалось его разума. Оно требовало своего. И Дэн знал, что завтра он снова придёт в библиотеку.
ШКОЛА
Никита стоял у доски, смотрел на седьмой класс. Пятнадцать пар глаз — от любопытных до равнодушных. Дети — как дети. Такие же, как в Москве, только одеты беднее и пахнут сеном и молоком.
— Откройте текстовый редактор, — сказал он.
Компьютеры загудели — старые, с ЭЛТ-мониторами, на которых бегали зайчики. Windows 98, офис 2000. Каменный век.
— У кого не включается?
Поднялись три руки. Никита подошёл, нажал на кнопку, постучал по корпусу. Один заработал, другой — нет.
— Пересаживайтесь, — сказал он. — Работайте парами.
Дети зашушукались, задвигались. Никита отошёл к окну. За стеклом — школьный двор, качели, берёзы. И фигура — женская, стройная, в длинном пальто.
Она уже шла по тропинке, неся стопку книг. Тёмные волосы собраны в пучок, очки в тонкой оправе, губы — полные, алые, даже без помады.
Ирина. Учительница английского.
Она подняла голову, увидела Никиту в окне, улыбнулась. Просто так. Вежливо. Но в этой улыбке было что-то ещё. Что-то, от чего у него перехватило дыхание.
Она вошла в школу через пять минут. Он стоял в коридоре, пил воду из кулера.
школа— Вы — новый учитель информатики? — спросила она.
— Да. Никита.
— Ирина. — Она протянула руку. Он пожал. Её пальцы были тёплыми, мягкими. — Как вам наши компьютеры?
— Лучше бы они были калькуляторами, — усмехнулся он.
Она засмеялась — звонко, по-настоящему. В её смехе не было кокетства. Только облегчение от того, что можно пошутить.
— Английский тоже не лучше, — сказала она. — Учебники 1998 года. Аудиокассеты.
— У меня есть приложение, — вырвалось у него. — Для изучения языков. Нейросеть генерирует диалоги. Я могу…Помочь...
Она посмотрела на него с удивлением.
— Вы что... серьёзно...помочь?
— Абсолютно.
— Тогда, может, зайдёте после уроков? Покажете?
— Конечно. Он посмотрел на ее палец. Там было кольцо…
Она ушла. Он смотрел ей вслед, на то, как её бёдра покачиваются под пальто. И чувствовал, как в штанах твердеет.
Было дело