И сказали за директором. Не лезь. Эх жаль. Хотя Варя мне такое не простит».
ВЕЧЕР
Артемий вернулся в дом бабки поздно. Никита и Дэн уже спали — или делали вид. Он лёг на свою кровать, закрыл глаза.
Перед глазами стояла Лена. Её губы, её грудь, её шёпот: «Приходи завтра».
Он кончил в руку, представляя, как она сосёт его член. Как он трахает её на кухонном столе, пока Колян в лесу. Как она кричит, кончает, просит ещё.
«Это опасно», — думал он. — «Колян убьёт».
Но это было так сладко — опасность. Так возбуждающе — запретное.
Он уснул под утро, когда за окном начало светать. И снилось ему, что он идёт по лесу, а за ним гонится огромный медведь. И он бежит, падает, встаёт, бежит снова. А медведь дышит в затылок.
«Добро пожаловать в Гадюкино», — сказал медведь. — «Добро пожаловать в ад».
ГЛАВА 5: «ТАЙНЫЕ КОМНАТЫ И СЛУЧАЙНЫЕ ГОСТИ»
Утро. Дом бабки.
Артемий проснулся от того, что в окно светило солнце — редкий гость в декабрьском Гадюкине. За ночь он, наверное, раз двадцать прокрутил в голове вчерашний вечер. Лену. Её поцелуй. Её шёпот. И то, как он выбежал из дома, когда подъехала красная «копейка».
Он лежал на скрипучей кровати, смотрел на облупившийся потолок и чувствовал, как член снова твердеет от одних воспоминаний.
— Ты идёшь на работу? — спросил Никита, завязывая шнурки на ботинках.
— Ага, — Артемий сел, потянулся. — На почту. Потом в магазин.
— Не забудь про картошку, — буркнул Дэн из своего угла. — Мы уже третий день без нормальной еды. Одна вон гречка из запаса сранная.
— Да-да...я запомнил.
Он оделся, вышел на улицу. Мороз щипал щёки, снег скрипел под ногами. Деревня просыпалась — из труб шёл дым, где-то лаяла собака, бабка в платке несла ведро с водой.
На почте его встретила тётя Зина — грузная женщина лет пятидесяти или шестидесяти с добрыми глазами и вечно мокрыми руками.
— О, новый работничек! — воскликнула она, оглядывая его с ног до головы. — Красивый какой! Городской, сразу видно.
— Здрасьте, — Артемий улыбнулся. — Что тут вам делать?
— Письма сортировать, посылки выдавать, пенсия. И газеты по адресам разносить. Справишься?
— А то.
Он сел за стол, начал разбирать кипу конвертов. Пахло бумагой, чернилами и чем-то старым, забытым..Конечно блин почта в 21 веке бумажная...Бред...
За окном мелькали редкие прохожие. Один раз прошёл Колян — огромный мужик, в тулупе, с бензопилой наперевес. Артемий опустил глаза, сделал вид, что сосредоточен на работе.
После обеда он пошёл в магазин. Маленькое здание с вывеской «Продукты», внутри — пустые полки, запах колбасы и дешёвого мыла. Продавщица, тётя Маша, выдала ему список — разгрузить товар, расставить по местам.
Он работал до четырёх. Потом, когда солнце начало садиться, вспомнил, что дома нет ни картошки, ни тушёнки.
«Зайду к Лене, — подумал он. — Всё равно по пути».
В МАГАЗИНЕ
Лена сегодня была в магазине вместо кого-то.Она стояла за прилавком — в простом ситцевом платье в цветочек, с глубоким вырезом, открывавшим ложбину между грудями. Волосы собраны в пучок, на лице — лёгкий румянец. Она выглядела так, будто только что вернулась из бани — свежая, пахнущая травяным мылом и молоком.
— Артемий, — улыбнулась она, увидев его. — Ты что, продуктовый обход делаешь?
— Можно у вас купить картошки и тушёнки? — спросил он, чувствуя, как его взгляд сам собой скользит в вырез платья.
— Картошка у меня своя, — она облизала губы. — А тушёнку тебе Колян привезет из города или на ферме. Пойдём домой, я дам.
Что такое "Омораси"