Категории: Измена | Минет
Добавлен: Сегодня в 04:07
небольшая, в кафе на набережной, с его мамой, которая плакала весь вечер, и с её подругами, которые наконец перестали задавать свой вопрос. Потом они купили квартиру в ипотеку, двушку в кирпичном доме у парка, с высокими потолками и скрипучим паркетом, и первую ночь спали на матрасе на полу, потому что мебель ещё не привезли, и было слышно, как за окном шумят тополя. Всё шло только вверх. Сервис приносил деньги, Женя пропадал там с утра до вечера, но возвращался весёлый, грязный, голодный, хватал её в охапку прямо в прихожей и кружил, не снимая ботинок. Они были, наверное, самыми счастливыми людьми на свете, и Антонина иногда просыпалась ночью, смотрела на его лицо, спокойное и мягкое во сне, и не верила, что это всё с ней.
Но как обычно бывает в такие моменты, где-то совсем рядом уже происходило плохое, тихо и незаметно, пока они ничего не видели.
Евгений начал задерживаться.
Сначала на час, потом на два, потом она перестала смотреть на часы, потому что от этого становилось только хуже. Когда он приходил и ложился рядом, стараясь не скрипеть кроватью, от него пахло табаком, хотя он никогда не курил, и кислым пивным перегаром, и ещё чем-то затхлым, подвальным, сырым бетоном и чужими дешёвыми сигаретами. Этот запах впитывался в подушку, и утром, когда Женя уже уходил, Антонина утыкалась в его подушку лицом и не могла понять, что её больше пугает, сам запах или то, что она начинает к нему привыкать.
Она не понимала, что происходит. У него резко менялось настроение, без всякой видимой причины. То он приходил разбитый, серый, с потухшим взглядом, молча ел, не чувствуя вкуса, и сидел потом на балконе в темноте, глядя на парк, и не отвечал, когда она звала. То врывался домой самым счастливым человеком на земле, с огромным пакетом продуктов, где были красная рыба, дорогая колбаса, конфеты в золотой фольге и бутылка вина, которую они никогда не смогли бы себе позволить, и целовал её в шею, и говорил, что всё будет, всё у них будет.
Она не лезла. Она боялась, что он не поймёт, обидится, закроется ещё сильнее. Он мужчина, добытчик, у него свой бизнес, свои дела, свои мужские заботы, о которых ей знать необязательно. Так говорила её мать, так говорили все женщины, которых она знала, и Антонина повторяла это себе, лёжа без сна и слушая, как тикают часы в прихожей.
Они ведь только недавно выплатили ипотеку. Женя тогда пришёл домой с бумагой из банка, размахивая ею, как флагом, и они пили шампанское прямо из горлышка, сидя на полу посреди гостиной, и она смеялась, пока не заболели щёки. Все доходы с бизнеса он нёс в банк, до последнего рубля, отказывая себе во всём, и она гордилась им. А потом что-то сломалось, тихо, без треска, как ломается ветка, подточенная изнутри.
Рядом с его ангаром, в подвале старой пятиэтажки, открыли казино.
Конечно, слово «казино» было громким. На самом деле это были игровые автоматы, десятка два железных ящиков с мигающими экранами, расставленных вдоль сырых стен. Всё было организовано нелегально местным авторитетом Михой. Мужику было лет сорок, он был тяжёлый, с бычьей шеей и маленькими светлыми глазками на мясистом лице. Он ездил на чёрном джипе «чероки», носил кожаную куртку, скрипевшую при каждом движении, и толстую золотую цепь, которая лежала у него на груди поверх свитера, как ошейник. Говорили, что раньше он был в какой-то известной банде, ещё в девяностые, и что за ним много чего числится, но говорили об этом шёпотом и
Татьяна. 9-ая часть. Первые откровения Татьяны о текущем рабочем дне.