Категории: Измена | Минет
Добавлен: Сегодня в 04:07
течёт сальник.
Игровой зал был тесный и низкий, с потолком, по которому тянулись толстые трубы в облезлой изоляции. Вдоль стен стояли автоматы, на их мониторах прыгали обезьяны, квакали лягушки, стреляли ковбои, крутились вишни, лимоны, колокольчики и семёрки. Отовсюду доносились звуки, как из мультфильма, весёлые трели, звон монет, барабанная дробь, и всё это сливалось в один непрерывный звенящий гул, от которого через пять минут начинало стучать в висках. Свет был тусклый, жёлтый, и только экраны горели ярко, отбрасывая на лица игроков цветные пятна. За двумя автоматами сидели мужики, сгорбленные, неподвижные, и даже не обернулись, когда он вошёл.
Евгений поздоровался с братьями за руку и присел рядом на край дивана. Кожа под ним была липкая и холодная.
— Мужики, а как тут играть? Миха пригласил, а я в первый раз.
Братья переглянулись. Улыбки на их лицах были медленные, сытые, и не предвещали ничего хорошего, но Евгений тогда этого не разглядел. Витя был постарше и на правах старшего брата всегда говорил первым.
— Ну выбирай любой автомат. Пойдём, покажу.
Инструкция была ёмкой и понятной. Куда вставить купюру, где выставить ставку, какую кнопку жать и что значат линии на экране. Витя объяснял, стоя у Евгения за спиной и дыша ему в затылок мятной жвачкой. Евгений достал из кармана пятитысячную купюру, разгладил её на колене, сунул в щель, и автомат с утробным урчанием проглотил её. Он выставил ставку и нажал на кнопку.
Барабаны закрутились, замелькали картинки, и что-то в нём дрогнуло и подалось вперёд.
На удивление, ему везло. Сначала понемногу, выпадали мелкие комбинации, счёт рос по чуть-чуть, потом вдруг выстрелила линия из трёх обезьян, и автомат завыл, засверкал, затрещал, и цифры на табло побежали вверх. Евгений не заметил, как прошёл час. Ладони у него вспотели, он вытирал их о джинсы и снова жал на кнопку, и каждый раз, когда барабаны замирали, у него перехватывало дыхание и в горле становилось сухо. Он забыл про дождь, про сервис, про Тоню, которая ждала его к ужину. Был только экран и эта сладкая, щекочущая дрожь где-то под рёбрами, которую он никогда раньше не испытывал.
Вскоре на счету было сто тысяч.
— Вот это да. Вот везёт мужику.
Вокруг Евгения уже собралась небольшая толпа. Подошли те двое игроков, оставив свои автоматы, подошли братья, кто-то ещё спустился с улицы и стоял, засунув руки в карманы. Среди них был и сам хозяин, Миха. Он стоял чуть в стороне, у стены, и курил, и в свете экранов его лицо казалось жёлтым и одутловатым. Это были его деньги, и ему это совсем не нравилось. Он старался улыбаться, но улыбка выходила кривой, и желваки на скулах ходили туда-сюда.
Евгений посмотрел на цифры. Сто тысяч. Это был месяц работы сервиса, хорошего месяца, с очередью у ворот.
— Всё. Снимаю.
— Может, ещё сыграешь?
Миха сказал это мягко, почти ласково, и шагнул ближе, и от него пахнуло одеколоном и перегаром.
— Нет, достаточно.
С досадой, которую он уже не скрывал, Миха выдал выигрыш. Он отсчитывал купюры медленно, слюнявя толстые пальцы, и каждая купюра шуршала у него в руках неохотно. Потом обнулил счёт на автомате, ткнув в какую-то кнопку сбоку.
— Ну ты заходи.
— Конечно. Я не думал, что это так легко.
Евгений выбрался из подвала на улицу, и сырой воздух ударил ему в лицо, и он вдохнул его полной грудью и засмеялся сам с собой. Пачка денег оттягивала внутренний карман куртки, и он то и дело трогал её через ткань, проверяя, на месте ли. Он летел домой, гнал машину по мокрому асфальту, и дворники размазывали по
Ленка