сидели Соловьёвы. На столе стояли вода и кофе. Перед каждым местом лежала папка. Кондиционер работал слишком сильно, и Марина растирала предплечья.
Жуков вошёл вместе с Павлом и капитаном.
— Не будем долго ходить вокруг да около, — сказал он, садясь. — Думаю, вы уже заметили, что наша поездка несколько отличается от обычного корпоратива.
Андрей не притронулся к папке.
— Насколько?
— Это закрытый отдых для взрослых. Здесь пары допускают более свободный формат общения. Обмен партнёрами, личные встречи, групповой секс, бисексуальные контакты приветствуются. Разумеется, при соблюдении правил.
Марина медленно убрала руки со стола. Анастасия посмотрела на мужа, затем снова на Жукова.
— Почему нам не сообщили об этом до поездки?
— Потому что на берегу такие вещи обычно понимают неправильно.
— То есть вы решили сообщить, когда мы уже не сможем уйти?
— Анастасия, не нужно сразу искать подвох.
— Мы и сейчас понимаем достаточно, — сказал Андрей. — Не участвуем.
Жуков слегка наклонил голову.
— Вы даже не выслушали.
— Для отказа этого хватит.
Павел придвинул папку ближе к Анастасии.
— Здесь в основном конфиденциальность. Никто не заинтересован, чтобы личная жизнь становилась предметом обсуждения.
Она раскрыла документ.
Несколько абзацев были сформулированы тяжело и расплывчато. Обязательство не распространять сведения. Отказ от претензий к организаторам. Подтверждение добровольного участия в закрытых мероприятиях.
Анастасия подняла глаза.
— Вы предлагаете подписать, что мы уже согласились?
— Стандартная форма, — сказал Павел.
— Согласие не становится стандартным только потому, что вы его распечатали.
Павел перестал улыбаться.
Анастасия закрыла папку.
— Нет.
— Мы тоже подписывать не будем, — произнёс Илья.
Сказал негромко, но Марина сразу придвинулась к нему.
Капитан до этого молчал.
— Прошу только учитывать, что программа судна утверждена заранее.
Андрей повернулся к нему.
— Когда ближайшая высадка?
Капитан посмотрел на Жукова.
Этот короткий взгляд изменил всё.
— Маршрут уточняется, — ответил он.
— Нам нужно сойти на берег.
— Сейчас это невозможно.
— Когда будет возможно?
Жуков положил ладони на стол.
— Высадки не будет. Если не согласитесь с нами, мы вас заставим.
Он произнёс это ровно, почти буднично.
Несколько секунд никто не двигался. За дверью проехала тележка; звякнула посуда.
Павел кашлянул.
Жуков откинулся на спинку кресла.
— Никто не требует немедленных решений. Отдохните. Пообщайтесь с людьми. До вечера у вас есть время.
— Для чего? — спросила Анастасия.
Он посмотрел на неё без прежней улыбки.
— Чтобы не превращать хорошую поездку в конфликт.
В коридоре Илья остановился у окна.
— Это что сейчас было?
Андрей по привычке потянулся за телефоном, но карман оказался пуст.
Он вспомнил контейнер у стойки. Их сообщения родным. Обещание звонить по судовой связи. Теперь было трудно поверить, что они сами отдали единственную возможность связаться с берегом.
— В каюту, — сказал он. — Все вместе.
Там Андрей достал из джинсовки небольшой диктофон, который обычно носил с собой для рабочих разговоров, и показал Анастасии.
— Будем записывать всё. Вот в этом кармане он будет лежать. Если понадобится, найдёшь.
— Заряд есть?
— Есть.
Марина держала мужа за запястье.
— Они ведь не могут нас заставить.
Никто не ответил сразу.
— Не имеют права, — наконец сказала Анастасия.
Марина посмотрела на неё, и обе поняли, насколько мало сейчас значили эти слова.
Анастасия взяла диктофон, включила запись.
— Давайте по порядку. Что сказали. Кто присутствовал. Какие документы предлагали.
Это была знакомая работа: восстановить последовательность, отделить подтверждённое от предположений. Пока она делала записи, руки слушались.
Илья дважды сбивался. Андрей поправлял только время и формулировки. Марина помнила, как капитан посмотрел на Жукова, и больше всего говорила об этом.
— Он ведь должен... — Она запнулась. — Он же капитан.
Андрей посмотрел на закрытую дверь.
— Пока рассчитываем друг на друга.
Днём Жукова почти не было видно.
Зато остальные словно получили общий сигнал. Павел подсел к Илье и заговорил о будущей должности. Одна из сотрудниц
Круиз.