увела Марину к столику, уверяя, что та зря пугается.
На палубе продолжалась обычная жизнь. Заказывали коктейли, спорили о музыке, переставляли лежаки вслед за солнцем. Пассажиры свободно переходили из одной компании в другую, обменивались шутками, не скрывали взаимного интереса.
Кто-то предложил вечернюю игру для пар. Несколько человек радостно согласились.
Анастасии было трудно смотреть на них. Она не понимала, кто действительно ничего не знает, а кто просто не считает случившееся заслуживающим внимания.
Кристина подошла к ней у лестницы.
— Вам всё объяснили?
— Не всё.
Молодая женщина оглянулась. Анастасия не отключила запись.
— Тогда слушайте внимательно. Если не захотите, вас заставят: силой, принуждением, наркотиками. Они всё равно добьются своего. Соглашайтесь.
Анастасия смотрела на неё.
— Вы понимаете, что сейчас сказали?
Кристина сжала пальцами перила.
— Я пытаюсь помочь.
— Тогда помогите нам связаться с берегом.
— Я не могу.
— А отказ здесь принимают?
Кристина отвела взгляд.
— Нет.
Это слово прозвучало хуже любого признания.
— Посмотрите на меня, — тихо сказала Анастасия.
Кристина подняла глаза.
— Вы бы хотели, чтобы кто-нибудь предупредил вас заранее?
Та ничего не ответила. На лестнице послышались шаги, и она сразу отступила.
Позднее Анастасия увидела Ирину. Та стояла возле служебной двери с чашкой в руках.
— Вы знали?
Главный бухгалтер побледнела.
— Настя, не здесь.
— Поэтому вы говорили про оклад?
Ирина посмотрела мимо неё.
— Мы все в этой игре. Присоединяйтесь.
— Я спрашиваю не про всех. Я спрашиваю про вас.
Чашка едва заметно дрогнула у неё в руке.
За спиной послышались шаги. Ирина сразу выпрямилась, и разговор закончился.
Анастасия осталась у двери. Из салона донёсся смех; кто-то позвал Ирину по имени. Та отозвалась почти обычным голосом.
К вечеру Соловьёвы изменились.
Илья говорил слишком быстро. Марина почти молчала.
— Может быть, мы всё преувеличиваем, — произнёс он. — Они говорят, что можно просто присутствовать. Без обязательств.
— Кто говорит? — спросил Андрей.
— Павел.
— Тот, который дал тебе бумагу о добровольном участии до того, как ты на что-либо согласился?
— Я помню.
— Тогда почему ты ему веришь?
— Потому что я не понимаю, что нам делать!
Илья осёкся и потёр лицо.
Анастасия положила руку мужу на локоть.
Марина наконец подняла глаза.
— Нам сказали, что отказ запомнят. Что Илья только начал работать, а ведёт себя так, будто считает всех вокруг...
Она не закончила.
— Будто считает их кем? — спросила Анастасия.
— Неважно.
— Важно.
Марина покачала головой.
— Я сказала, что мы никого не осуждаем. Просто не хотим. А мне ответили, что здесь это одно и то же.
Илья смотрел в пол.
— У нас ипотека, — произнёс он. — Я не оправдываюсь. Просто... у нас ипотека.
Андрей сел напротив него.
— Я понимаю.
— Нет, ты сейчас смотришь так, будто я уже согласился.
— Я смотрю на тебя, потому что с тобой разговариваю. Слушай: мы не будем решать это по одному.
Илья поднял голову.
— Что бы они ни обещали, держимся вместе, — продолжил Андрей.
Марина кивнула первой.
Их пригласили в тот же салон после ужина.
На этот раз воды на столе не было.
Олег стоял у двери. Виктор — у окна. Павел сидел рядом с Жуковым, капитан держался чуть в стороне.
Музыка с верхней палубы доносилась приглушённо. Кто-то двигал мебель над потолком, и этот обыкновенный звук почему-то особенно раздражал Андрея.
Он сразу остановился.
— Мы поговорим здесь, у выхода.
— Не устраивайте сцену, — сказал Жуков.
— Тогда откройте дверь.
Олег не двинулся.
Андрей повернулся к нему.
— Я попросил открыть дверь.
Дальше всё произошло быстро и без красивой ясности, которую Андрей помнил по соревнованиям.
Он увидел движение справа, оттолкнул Анастасию себе за спину, услышал, как вскрикнула Марина. Стул ударился о пол. Чужая рука перехватила его запястье, другая прижала плечо.
Он мог попытаться вырваться.
Но Анастасия была слишком близко, а рядом с ней стоял второй охранник.
Круиз.