Он её заметил. Медленно, как во сне, она откинула одеяло и села. Пол был холодным. Она встала, на негнущихся ногах подошла к двери. Сергей посторонился, давая ей место.
— Смотри, — прошептал он, кивая в сторону отцовской спальни.
Дверь туда была приоткрыта. Из щели падал тёплый, жёлтый свет. София заглянула.
И всё в ней перевернулось.
Равшана сидела на Николае верхом. Совершенно голая, с распущенными волосами, она скакала на нём — быстро, лихо, с какой-то отчаянной, почти весёлой удалью. Её грудь подпрыгивала в такт, голова была запрокинута, губы приоткрыты. Она двигалась сама, он её не удерживал и очевидно не совершал никакого насилия. Равшана сама пришла к нему и сама делала то, что делать было нельзя. И при этом очевидно чувствовала совсем не стыд, а какое-то дикое, необузданное наслаждения. Равшана насаживалась на его член до самого основания, снова и снова, и с каждым движением из её горла вырывался короткий, довольный стон. Николай лежал под ней, большой, тёмный, вцепившись руками в её бёдра, и подкидывал её на себе, как пушинку.
София смотрела, не в силах отвести взгляд. Сбоку она едва видела, как член Николая входит в сестру, как блестит от её соков, зато хорошо видела как Равшана прикусывает губу и улыбается — по-настоящему, пьяно, счастливо. Вот что было страшнее всего. Не сам секс, не голые тела, не то, что этот мужик годится ей в отцы. А то, что Равшане было хорошо. По-настоящему хорошо. Она скакала на нём так, будто ничего в мире не было слаще.
София почувствовала, как сильнее намокло между ног. Она сжала бёдра, но это только сделало хуже — влага просочилась сквозь трусы, и она ощутила её на внутренней стороне бедра.
— Нравится? — прошептал Сергей ей в самое ухо.
Она вздрогнула. Он стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на шее.
— Если нравится, можешь подрочить себе, — сказал он тихо. — Это не стыдно, я тоже так делаю.
София не поняла. Она повернула к нему лицо, растерянное, пылающее.
— Как? — прошептала она. — Я ведь даже не умею.
Сергей усмехнулся. В темноте блеснули его зубы.
— Я покажу.
Он опустил руку. София не успела отстраниться — его пальцы легли ей между ног, прямо на мокрые трусы. Она дёрнулась, хотела оттолкнуть его, возмутиться, но его пальцы уже надавили — и её как молнией проткнуло. Внизу всё вспыхнуло, проснулось, потянулось навстречу. Она замерла, не в силах пошевелиться.
Сергей отодвинул мокрую ткань в сторону и провёл пальцами по её молодой, сочной от соков пиздёнке. София задохнулась. Его пальцы были тёплыми и они двигались так, как она сама никогда не пробовала. Он нашёл её клитор, надавил, закружил вокруг него. София вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть.
— Вот так это делается, — прошептал он. — Чувствуешь?
Она не могла ответить. Только кивнула, прикусив губу. Ей хотелось сделать вид, что она просто удивляется, что это всё из любопытства, но тело её предавало. Бёдра сами подались вперёд, навстречу его руке.
Сергей сунул палец внутрь. София охнула, зажав рот ладонью. Внутри было тесно, мокро, горячо, и его палец двигался там, раздвигая её, заполняя. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Он добавил второй палец, и она застонала — тихо, сквозь зубы, не отрывая взгляда от сестры, которая всё так же скакала на члене Николая.
— Смотри на них, — шептал Сергей. — Смотри и говори, что видишь.
София сглотнула. Голос её дрожал.
— Она… она сидит на нём. Сверху. И двигается.
— Как двигается?
— Быстро. Она… она насаживается на его член. До конца.
Узбекская гастарбайтер Равшана (Части 1 - 3)