— Понравилось, — выдохнула она, и эти слова кажется обжигали ее жарче огня. — Конечно понравилось. Но это неправильно. Такое я должна чувствовать только с мужем. Только с мужем, понимаешь?
— Ага, — сказал он, и в голосе мелькнула усмешка. — Неправильно и от этого в сто раз приятнее, верно?
— Я не должна была позволять тебе и себе это, — с придыханием сказала София.
— А вот у меня сейчас яйца болят так, что в глазах темно. Я же не кончил. Это как называется?
София открыла глаза и наконец посмотрела на него. В полутьме его лицо было серьёзным, но в глазах что-то блестело — не то боль, не то азарт.
— У тебя правда болит? — спросила она, не понимая.
— Правда. Перевозбудился из-за тебя. Ты кончила, а я нет. Теперь всё тянет и ноет. Это, знаешь, очень неприятно.
Она не знала, что на это ответить. Стояла, прижавшись к кафелю, и чувствовала, как между ног всё ещё мокро, как трусы прилипли к телу.
— И что теперь? — спросила она тихо.
— Ты могла бы помочь мне.
— Как?
Сергей не ответил. Вместо этого он стянул трусы вниз. В темноте София не сразу поняла, что он делает, а когда поняла — отшатнулась. Но отступать было некуда. Он взял её руку и положил на себя. Член был горячий, твёрдый, мокрый на конце. София вздрогнула и попыталась отдёрнуть ладонь, но что-то ее удержало.
— Просто подрочи мне, — прошептал он. — Как я тебе.
— Я не умею, — выдохнула она. — Я никогда…
— Никогда не делала?
— Нет.
— Тогда просто держи. И двигай рукой. Медленно.
Она сжала пальцы. Член в её ладони был живой, горячий, с набухшими венами. Она осторожно двинула рукой вверх, потом вниз. Сергей тихо выдохнул, качнулся к ней.
— Вот так. Только не сжимай так сильно.
София попробовала ещё раз. Движение вышло неуклюжим, слишком резким. Она чувствовала, как он напрягается под её пальцами, как кожа скользит по твёрдому стволу. Ей было страшно и странно, но внизу живота снова заныло, и она поймала себя на том, что дышит ртом.
— Нет, — сказал он через минуту, накрыв её руку своей. — Не так. У тебя не получается.
— Я же говорила, — прошептала она.
— Тогда помоги губами.
София замерла. Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда поняла — кровь прилила к щекам.
— Что?
— Возьми в рот. Это проще. Просто соси.
— Я не умею, — повторила она, но голос уже был не таким твёрдым.
— Я научу. Открой рот.
Она не знала, почему не отказалась. Может, потому, что он уже довёл её до конца, а она его нет. Может, потому, что внизу всё ещё было горячо и мокро, и это не отпускало. София медленно опустилась перед ним на колени. Кафель был холодный, жёсткий. Она взяла его член обеими руками, как он показал, и поднесла к губам. От него пахло солью и чем-то мужским, острым. Она коснулась головки языком — робко, как пробуют что-то незнакомое. Но конца света не случилось. Только Сергей тихо застонал от удовольствия.
— Да. Вот так. Теперь возьми глубже.
Она открыла рот и впустила его. Член скользнул по языку, упёрся в нёбо. София зажмурилась, чувствуя, как он заполняет рот, как становится трудно дышать. Она не знала, что делать дальше, и просто начала двигать головой — неумело, то слишком быстро, то слишком медленно. Сергей положил руку ей на затылок, не давил, но направлял.
— Языком, — прошептал он. — Води языком по головке.
Узбекская гастарбайтер Равшана (Части 1 - 3)